+ По благословению Предстоятеля РПЦЗ
митрополита Нью-Йоркского
и Восточно-Американского Лавра
 
Навигация:

Новости:

1 марта 2017

Восстановить первый памятник героям Второй Отечественной войны
 
13 февраля 2017

Программа «круглого стола» по истории: «Политическое настоящее и будущее России в проектах и реалиях Великой Российской революции. 1917-1922 гг.».
 
7 февраля 2017

ПРИГЛАШЕНИЕ. 11 февраля помянут офицеров и адмиралов Русского Императорского Флота, погибших в Первую мировую и Революционной смуте
 
9 января 2017

Октябрь 1917 года: уроки для сегодняшнего дня
Владимир Путин огласил текст своего Послания  Федеральному собранию. Несколько тезисов президент посвятил непростой истории России.
 


Объявления:

4 мая 2017

Крестный ход в Мемориальном парке на «Соколе» (Приглашение)
5 мая в 10.00 пройдет Крестный ход в Мемориальном парке на «Соколе», разбитом на территории Братского кладбища героев Первой мировой войны.

 
18 апреля 2016

Научный семинар «Взаимодействие институтов гражданского общества и государства в решении проблем национальной безопасности, обеспечении общественного согласия и
 
14 апреля 2016

Вечер, посвящённый 135-летию со дня рождения Бориса Константиновича Зайцева, в Доме-музее Марины Цветаевой
 
2 ноября 2015

Акция памяти юнкеров и «Бессмертный полк братского кладбища героев Первой мировой войны»
 


Воспоминания

<< Вернуться к списку

Б. Литвинов. Агония и смерть Закаспийского фронта (окончание)

Продолжение 3 >> 

Завершается последняя часть «Воспоминаний» Б. Литвинова. Читателю представлены последние месяцы Белого движения в Туркестане, связанные с боевыми действиями здесь войск Закаспийского фронта. Как можно представить, осень 1919 года стала для Закаспия, впрочем, как и для других белых фронтов, последней попыткой перехватить инициативу у красной армии, добиться соединения с войсками адмирала Колчака, завоевать территориальное преимущество, расширить антибольшевистский фронт за счет союза с Хивой и Бухарой. Однако недостаток сил, очевидное нежелание мобилизованных и военнопленных, составлявших основу т.н. «сибирских стрелков», воевать, явные изъяны в системе управления краем и командования войсками, внутренние разногласия – все это привело Закаспийский фронт к развалу и гибели.
В рукописи Б. Литвинова не содержится описания боев за Красноводск, последний «оплот» Белого движения в крае. Но представляется возможным восполнить этот пробел за счет публикации других документальных материалов, посвященных данной, заключительной странице истории белого Туркестана.
Рукопись Б. Литвинова хранится в Государственном архиве Российской Федерации: Ф. 6557. Оп. 1. Д. 17.

 

64

Рассвет 5 декабря застал нас на выходе из ущелья. Было тихо, гула боя как ни бывало. От нас до полотна железной дороги было верст 8. Нам было все видно, как на ладони. Жажда мучила всех изрядно.
Около 10 часов мы благополучно достигли Бала-Ишема. Там было тихо, дымил паровоз, двигались составы. Возникла мысль послать разведку туда. Я запретил – откроем себя, потеряем время, и будет нам полная погибель. Около 11 часов послышались сзади крики: конница атакует нас. Остановились. Группа конных, человек в 30, неслась на нас. Подскакали – оказались свои: кубанцы и еще кто-то в темных черкесках и папахах и даже красных башлыках. Сотник поравнялся со мной. Объяснил, что они уходят от подавляющей конницы красных. Красная конница тут же, недалеко, и идет за ними.
- Ну, вот и отлично, - ответил я, - теперь мы уже сила, будем отходить и драться вместе под моей командой.
- Слушаюсь, - лихо ответил сотник.
Но, однако, эти герои навели на нас красных; это почувствовалось сейчас же. А, между тем, именно в это время как раз нужно было незаметно проскользнуть мимо Бала-Ишема. Я подогнал своих и приказал идти вперед, без единой остановки, под самыми скалами.
Нам представилась картинка, как из Бала-Ишема, прижимая нас к горам, потянулись одна за другой четыре коричневых конных колонны. Только на несколько моментов было во мне колебание – наши это или красные. Увы… это были красные: оренбургские казаки 16-го полка. С четверть часа шло состязание между нами и ними – уйдем ли по горам или не успеем. Им было 4-5 верст, нам 1 верста. Да и что нам дадут отвесные плоские скалы, к которым нас прижмут, и на которые не выберешься. И в этот момент крик: «Красная конница сзади!» - дополнил картину. Чувство пустоты пришло в мою голову, закрывая солнечный свет. Мы окончательно попались. Наша группа в 20-30 человек размазанная, как песчинки, по степи, оказалась с трех сторон окруженной подходящими спокойно сытыми врагами…
И в этот момент я увидел, как все мои храбрецы начали в одиночку расползаться в разные стороны по чистому полю, панически глупо, погибельно.
Я сделал какое-то усилие крикнуть: «Что же, господа офицеры, умели красиво драться, а в последний момент не умеете красиво умереть. Слушай мою команду: бегом, на два соска, вправо… Огонь!»
Горжусь и буду гордиться, что в этот момент совершилось какое-то чудо: не нашлось ни одного из них, кто даже замедлил бы исполнить это приказание.
Все вдруг увидели и два этих скалистых соска. До них было всего шагов 500-600. Все бросились туда бегом.
Выстрелы красных вначале были какие-то бестолковые. И, кроме того, если бы они пошли тотчас на нас конною атакою, то перерубили бы нас на ходу или в момент выхода на эти соски. Но почему-то они этого не сделали.
Я вошел последним на эту позицию. Стрелки уже размещались для боя. Красные остановились, стали разворачивать свои эскадроны один за другим и охватили нас подковой слева направо. Начался правильный бой, шедший без перерыва с полудня до сумерек. Редкий одиночный огонь с нашей стороны и непрерывный огонь почти тысячами винтовок и треск двух пулеметных команд со стороны красных.
Сначала командовал я, пока не стал терять сознания от потери крови. Почему, стараясь не показывать это бойцам, я передал командование Яцко-Славскому. Тот командовал, пока не свалился раненый в грудь, навылет.
Так как ни о каком окопе не могло быть и речи, то стреляли из-за камней, бугров, скал…
Между сосками, занятыми цепью, и скалами хребта было пространство около 100-150 шагов. И лишь надо было отыскать точку восхождения на хребет, по которому, по его вершине, конечно, голодая и холодая, суток в двое, можно было бы пробраться к своим. Все равно куда-нибудь, да вышли бы… Это меня окрылило…
Я спустился в цепь, взял одного офицера и поставил его как резерв на эту позицию. Правая группа красных заметила этот мой маневр по скале и стала держать ее под хорошим огнем, но было уже не так страшно… Значит, если не вылезем мы на хребет, нас все равно задавят и перережут.
К 4 часам дня красные подходили подковой на 300-400 метров. Однако, дело подходило к развязке. Утомление боем стало чувствоваться вовсю; патронов почти не было – перерывы в огне с нашей стороны делались все длиннее и чаще.
В эти минуты в цепи было не гладко. Никто почти не стрелял. И вот в такую минуту из полукольца красной цепи поднялась коренастая фигура и, на ходу вытащив из голенища красный флажок на коротком древке, почти шагом направилась к нашим окопам.
«Сдавайтесь, сукины сыны! Все равно всех перережем», - заорал этот тип. За ним на нас хлынула волна людей. Пропустил момент уйти на скалу – мелькнуло у меня. Но в эту минуту лежавший раненый Яцко-Славский поднял голову, прицелился и выстрелил. Уложил этого молодца. Вслед за ним несколько выстрелов с нашей стороны свалили также ближайших к нему людей.
«Патроны есть», - закричал я в эту минуту и бросил три бывшие у меня в карманах пачки.
Трудно описать всю перемену, происшедшую от этого. Мои 45 патронов да 500 патронов, взятые с лошади, дали нам перевес: красные дрогнули и, дураки, с полутораста шагов начали отходить в балку под ровным умеренным нашим огнем. Они двигались, как трава под косой.
Мы прекратили огонь по красным. И тогда я приказал переменить позицию на другую, в полверсте вправо и сам с группой первый двинулся туда.
И вот за этим, в полутемноте прибыло 20 всадников из конвоя Казановича и доложили, что наши на Нефтедаге.
Меня посадили на коня, и я, не останавливаясь ни на минуту, двинулся к засветившемуся огнями Нефтедагу.
Около 8 вечера вблизи станции из поезда мне навстречу вышел Игнатьев и, крестясь частыми крестами, со словами «Слава Богу», зарыдал, как ребенок. Мы обнялись…
Когда ко мне, положенному в купе 2-го класса, час спустя вошел генерал Казанович, я уже не смог ему отрапортовать, как полагается, и, приподнявшись для этого, должен был снова лечь.
Игнатьев, сколько мог, рассказывал мне обстановку боя, бывшую в его отсутствие.

 

65

Утром 6 декабря меня и всех моих друзей, раненых со мною так же в грудь, привезли в Красноводск в Вятский госпиталь – в одну палату. Среди посетивших меня друзей были и старшие начальники, и мои подчиненные, которые мне доложили, что фронт ненавидит Казановича, совершенно не верит в его способности, больше не допустит над собой издевательства, подчиняться ему не будет и т.д. И ждет, по-прежнему, моих указаний, хотя бы из госпиталя. Положение стало, таким образом, невыполнимым.
Я повторил то же, что сказал на Нефтедаге и добавил: «Пусть хоть дадут мне выздороветь, и тогда я разделю с ними участь…» Но на следующий день произошло обстоятельство, в корне изменившее это мое решение: генерал Казанович объявил войну всему своему сражающемуся воинству, ругая направо и налево… Взаимное ожесточение войск и генерала Казановича достигло предела.
Чаша всякого терпения переполнилась, и я приказал приготовить меня к эвакуации на «тот» берег; а вслед за мной и всех раненых бойцов. И поручил генералу Дмитриеву передать фронту мою последнюю просьбу: выстрадать до конца.
Все мои попытки с того берега построить мост между генералом Казановичем и подлинными бойцами не привели ни к чему. Фронт умер, сражаясь и против красных, и против своего командующего. Вмешиваться в эту войну я не мог, так как и без того раздраженными и оскорбленными до глубины души бойцами стало употребляться мое имя в противовес Его Превосходительству, даже и в печати. И я отошел совершенно в сторону…
Открытая борьба между белыми и красными закончилась в конце 1920 года. Но война между туркестанским фронтом и его начальником, генералом Казановичем, продолжалась долго… Кое-как туркестанцев удалось успокоить. Надолго ли?..
Поразительно, как Деникинская власть умела предавать своих друзей, добровольно на блюде подносивших им самих себя. Естественно, этим красные и взяли верх над деникинской армией!


 



  Некоммерческий Фонд по увековечению памяти участников Белого Движения ПАМЯТЬ ЧЕСТИ   Некоммерческий Фонд по увековечению памяти
участников Белого Движения
  Телефон: (+7 916) 917-50-64 E-mail: wguard@white-guard.ru
Веб-мастер: intr@nm.ru   Хостинг: МНЭПУ

Каталог Православное Христианство.Ру
УЛИТКА - каталог ресурсов интернет ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU

Память Чести © 2002-2010 г.

http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1333http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1333http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1333http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1333http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1333http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1333