+ По благословению Предстоятеля РПЦЗ
митрополита Нью-Йоркского
и Восточно-Американского Лавра
 
Навигация:

Новости:

1 марта 2017

Восстановить первый памятник героям Второй Отечественной войны
 
13 февраля 2017

Программа «круглого стола» по истории: «Политическое настоящее и будущее России в проектах и реалиях Великой Российской революции. 1917-1922 гг.».
 
7 февраля 2017

ПРИГЛАШЕНИЕ. 11 февраля помянут офицеров и адмиралов Русского Императорского Флота, погибших в Первую мировую и Революционной смуте
 
9 января 2017

Октябрь 1917 года: уроки для сегодняшнего дня
Владимир Путин огласил текст своего Послания  Федеральному собранию. Несколько тезисов президент посвятил непростой истории России.
 


Объявления:

4 мая 2017

Крестный ход в Мемориальном парке на «Соколе» (Приглашение)
5 мая в 10.00 пройдет Крестный ход в Мемориальном парке на «Соколе», разбитом на территории Братского кладбища героев Первой мировой войны.

 
18 апреля 2016

Научный семинар «Взаимодействие институтов гражданского общества и государства в решении проблем национальной безопасности, обеспечении общественного согласия и
 
14 апреля 2016

Вечер, посвящённый 135-летию со дня рождения Бориса Константиновича Зайцева, в Доме-музее Марины Цветаевой
 
2 ноября 2015

Акция памяти юнкеров и «Бессмертный полк братского кладбища героев Первой мировой войны»
 


Воспоминания

<< Вернуться к списку

Б. Литвинов Белый Туркестан (окончание)


Продолжение 17 >>

 

Завершается публикация фрагментов «Воспоминаний» генерала Б. Литвинова, посвященных описанию событий гражданской войны в Туркестане в 1917-1920 гг. Текст данного документа весьма примечательный. Очевидно, что генерал-майор Б.Н. Литвинов надеялся на публикацию своей рукописи в форме отдельной книги. В нее, помимо собственно текста «Воспоминаний», должны были бы войти многочисленные сохраненные им в эмиграции служебные записки, рапорты и доклады, телеграфная фронтовая переписка. Подборка данных документальных материалов позволяла составить объективную, по мнению автора, картину боевых действий в этом, отдаленном от основных фронтов гражданской войны, регионе бывшей Российской Империи.

Генерал Литвинов отнюдь не приукрашивает боевых действий. Скорее наоборот, довольно критично оценивает многие операции, в которых он принимал участие, стремится понять причины успехов и поражений. Правда, ту часть «Белого Туркестана», где речь идет о событиях 1918 года, о свержении советской власти в крае, трудно назвать абсолютно достоверной, уже по той одной причине, что сам Литвинов прибыл в Закаспий позднее. Однако та часть рукописи, которая непосредственно относится к боевым операциям 1919 г., по мнению автора достаточно точна и объективна. Следует помнить, что его воспоминаниям, как, впрочем, любому историческому источнику, имеющему «авторское» происхождение, присуща доля пристрастного отношения ко многим описываемым событиям и к оценке их участников.

Так он, никоим образом не ставя под сомнение правильность целей Добровольческой армии и Вооруженных Сил Юга России, весьма критично оценивает военные способности и администраторские таланты «гастролеров» (как их, подчас, называли в Туркестане), прибывавших из «деникинского Юга» в Закаспий. В то же время он всячески подчеркивает высокие боевые качества кадровых туркестанских стрелков и офицеров. Скептически, в целом, оценивая боеспособность местных туркменских подразделений, в составе войск Закаспийского фронта, он, наряду с этим, отдает должное высоким боевым качествам рабочих Кизил-Арватских железнодорожных мастерских, не только качественно готовивших боевоую технику для белого фронта, но и лично сражавшихся в составе отдельных подразделений с частями рабоче-крестьянской красной армии.

Его «авторский стиль», во многом отличается определеннной «шероховатостью», стремлением «перенести на бумагу» как можно больше информации, сохранить память о прошедших событиях. Встречаются и не вполне точные написания географических наименований, ошибки в фамилиях. Однако это не принижает достоинство документа, как ценного исторического источника по истории «Русской Смуты» на этом «забытом фронте» гражданской войны, хотя и требует дополнительной редакторской обработки.

Полный текст воспоминаний «Белый Туркестан» хранится в Государственном архиве Российской Федерации – фонд 6557, Опись 1, Дело 17, Лл.1-124об.

В следующих публикациях будут представлены материалы последней (отдельной) части воспоминаний генерала Литвинова, под названием «Агония и смерть Закаспийского фронта»…

 

52. Эпоха генерала Казановича

Этот период жизни Закаспия много изложен в следующей за этой главой, особой части – «Агония и смерть Закаспийского фронта».
Я должен здесь дополнить таковую указанием на личность единственного виновника этого развала – генерала Казановича.
Но скажу несколько слов о последнем почти двухмесячном существовании Закаспийского Белого фронта от оставления мною Кизил-Арвата до приезда этого нового наместника.
После 3 октября я отошел от Кизил-Арвата на 11 верст своим левым флангом фронта. Центр в Ходжам-кала и правый фланг в Кара-кала и на р. Сумбар и Чандыр продолжали упорно держаться. Положение было твердое. Кизил-Арват 3 октября не котировался, как моя неудача. Фронт и население понимали, что выход из устроенной мне одним ничтожным человеком ловушки (несомненно, по недомыслию), является своего рода победой и большим экзаменом на доблесть и маневренность войск.
После этого боя всем стало очевидно, что собственно Закаспийские войска успели освободиться от всего слабого бичераховского, армянского и туркменского хлама, который сделал нам Байрам-али, Теджен и Каахка. Закаспийская стрелковая бригада, былые бегунцы и перелеты, которых я принужден был ставить в ящик моих туркестанцев под Душаком, чтобы не разбежались, - была отобрана, передана в руки достойных суровых туркестанских офицеров с Фоменко во главе и сведена в полк (то есть в 17-й и 18-й туркестанские стрелковые полки).
Про ядро всего фронта – туркестанцев, я уже не говорю: они составили 1-й Сводный Туркестанский стрелковый полк (то есть 19-й Туркестанский стрелковый полк) под командой невидного героя святительского типа - Самарина. Все дышало успехом. С того берега появились действительно реальные доказательства посылки сюда целой Сибирской дивизии (20 тысяч штыков), конной бригады и артиллерии.
Мои стали серьезно готовиться к широким масштабам, готовились к развертыванию на широком фронте в 120 верст.
В тылу и справа у меня Иомудский собирал до 10, а говорили, и до 20 тысяч сабель иомудов. Но, как азиат, хитрил: ждал, чья возьмет, и когда мы выпустим побольше своей крови, чтобы разговаривать с нами «полным голосом». Киргизы, слева-сзади, тоже собирались.
И наше развертывание, и мобилизацию Иомудского, и сборы киргиз я должен был прикрывать твердо и в то же время гибко.
Однако в то же время и красные, окончательно пробив Оренбургский фронт, покончили там и с Дутовым, и с уральцами Толстова, сформировали, по слухам, 36 (!) оренбургско-уральских конных полков и двинули эту лавину на меня, вдобавок к шедшим двум коммунистическим дивизиям Казани и Москвы.
Я это знал и должен был не дать им разделаться со мной раньше, нежели ко мне подойдут деникинские сибиряки с запада и уральцы Толстова, отступавшие севернее меня к форту Александровскому на Мангышлак и к Красноводску.
И я не склонен был молча ждать этого удара. Почему, когда, по моим сведениям, у красных начинала набираться и сила, и решимость для этого удара, я сам наносил им короткие удары. Так последовал двухдневный бой под Дженахиром (который я, по оперативным соображениям, оставил 19 октября) 2-4 ноября, оттянувший красных от Чикишлярского направления; затем такие же бои у Кара-кала, на р. Сумбар, временный захват Тумановского и т.д. Описывать их не буду. Но скажу, что если бы полковник Иомудский был бы искреннее и привел бы своих, хотя бы 5 тысяч иомудских сабель на Сумбаре, так я бы пошел и дальше.
В этих не простых операциях всегда был вернейшим моим помощником мой начальник штаба генерального штаба полковник Алексей Никитич Игнатьев. С этим офицером генерального штаба можно было делать многое, оно и делалось. Это был настоящий офицер генерального штаба.
Не совсем ладилось с уральцами. Эти герои отходили киргизскими степями, голодными и маловодными, к тому же они успели крепко перессориться с киргизами из-за какого-то там Гурьевского арыка (канал), не нужного им и до смерти необходимого киргизам-адаевцам. Удивительно свойство казаков – суметь заставить ненавидеть себя всем близким и необходимым им людям. У донцов – воронежские «кацапы», составляющее у них большинство; у кубанцев – «иногородние» и свои же «линейцы», то есть великороссы; у Терцев – иногородние и ингуши; у уральцев – киргизы.
А тут, в дни белого успеха уральские главари не удержались от очередной глупости: Уральское Правительство послало из Гурьева на пароходах своего генерала Железнова с «отрядом» в форт Александровский, киргизскую адаевскую столицу, всегда бывшую в военно-административном ведении Закаспийских властей, и бывшую тыловым пунктом у нас. Железнов высадился, как Васко де Гама, объявил населению, что отныне форт Александровский есть собственность Уральского казачьего государства и водрузил Уральский государственный флаг. Киргизы, едва примирившиеся с туркменами после июльских усилий с нашей стороны, вспомнили и Гурьевский арык, и Кенисару Касимова, и поднялись как один человек, откочевав вглубь страны. Долго же Савицкий уговаривал этого Васко де Гаму убрать свой флаг. Наконец, разумный Толстов убрал этого завоевателя. Но прежняя вражда вспомнилась. И когда уральцам пришлось туго, то их отход по киргизским степям не был усыпан для них розами.
Итак, уральцы отходили на меня. Нужно было их ждать и прикрыть. Это и делалось, как вторая неотложная задача.
В начале ноября, как я пишу в «Агонии и смерти Закаспийского фронта», отношения ко мне со стороны генерала Лазарева стали опять портиться: он стал постепенно ослаблять меня отбиранием у меня войсковых частей к себе в то время, когда я рисковал всем. Это совпало со слухами, что Главнокомандующим в Закаспии Лазарев не останется, а будет назначен Казанович. Цели ясны – или Лазарев, или торжество большевизма.
И как только прибыл Казанович, так Лазарев уехал, а через год он и его начальник штаба генерального штаба капитан Степан Степанович Мильхенер перешли к большевикам.
Приезд генерала Казановича, и та банда, которую он привез с собой в не знавший до того ни эксцессов, ни грабежа Закаспий, много описаны ниже, и повторяться не буду. Но должен сказать, что случай в Красноводске, когда личный конвой генерала стал грабить горожан, и для прекращения его явился лично генерал Казанович, но усмирить не мог и должен был спасаться через забор от своей лейб-гвардии, произвел удручающее впечатление. И волей-неволей взоры населения и войск обратились к воспоминаниям о прошлом.
Генерал Казанович, как и Болховитинов, Балтийский, Бон-Бруевич (оба у большевиков), Ласточкин и я – были однокашниками по военному училищу. При полном благородстве характера и офицерской чести, он тогда слыл за любителя водочки и упрямого, если не сказать крепче, юнкера. В Туркестане, в Петро-александровске в 13-м линейном батальоне, куда он вышел в офицеры, у него на почве алкоголя было крупное недоразумение – он убил своего офицера-товарища. Как он вышел из этого тяжелого положения, я уже не помню. Но трезвый, вопреки всяким россказням о нем Салтыкова-Щедрина и других «бытописателей», Туркестан хорошо запомнил этот исключительный случай, конечно, не в пользу штаб-капитана, причисленного к Генеральному штабу, Казановича.
Уже по одному этому генералу Казановичу не следовало бы больше служить в Туркестане, что до этих пор он и делал. И очень жаль, что в описываемый момент генерал Казанович поступил иначе. Ему не пришлось бы при первом же знакомстве с представляемыми мной ему офицерами объяснять лживость распространяемых про него слухов, будто он алкоголик и кокаинист. Мое положение при этой его речи было весьма трудное.
Вот какую характеристику генерала Казановича дает в своих «Очерках» генерал Деникин: «Безудержный Казанович… у Казановича лобовые удары всеми силами, рассчитанные на доблесть добровольцев и впечатлительность большевиков…»
Но, к крайнему сожалению, Туркестану пытливому, трезвому и выдержанному, нужны были не безудержные руководители, а мудрые, спокойные, трезвые и умеющие скрывать свои намерения по-восточному. Да, впрочем, это свойство обязательно в такой же мере буквально всюду.
Эту самую лобовую безудержность в движении назад и дал генерал Казанович Закаспию, почему имя его и посейчас не может быть там забыто...



  Некоммерческий Фонд по увековечению памяти участников Белого Движения ПАМЯТЬ ЧЕСТИ   Некоммерческий Фонд по увековечению памяти
участников Белого Движения
  Телефон: (+7 916) 917-50-64 E-mail: wguard@white-guard.ru
Веб-мастер: intr@nm.ru   Хостинг: МНЭПУ

Каталог Православное Христианство.Ру
УЛИТКА - каталог ресурсов интернет ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU

Память Чести © 2002-2010 г.

http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1320http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1320http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1320http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1320http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1320http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1320