+ По благословению Предстоятеля РПЦЗ
митрополита Нью-Йоркского
и Восточно-Американского Лавра
 
Навигация:

Новости:

1 марта 2017

Восстановить первый памятник героям Второй Отечественной войны
 
13 февраля 2017

Программа «круглого стола» по истории: «Политическое настоящее и будущее России в проектах и реалиях Великой Российской революции. 1917-1922 гг.».
 
7 февраля 2017

ПРИГЛАШЕНИЕ. 11 февраля помянут офицеров и адмиралов Русского Императорского Флота, погибших в Первую мировую и Революционной смуте
 
9 января 2017

Октябрь 1917 года: уроки для сегодняшнего дня
Владимир Путин огласил текст своего Послания  Федеральному собранию. Несколько тезисов президент посвятил непростой истории России.
 


Объявления:

18 апреля 2016

Научный семинар «Взаимодействие институтов гражданского общества и государства в решении проблем национальной безопасности, обеспечении общественного согласия и
 
14 апреля 2016

Вечер, посвящённый 135-летию со дня рождения Бориса Константиновича Зайцева, в Доме-музее Марины Цветаевой
 
2 ноября 2015

Акция памяти юнкеров и «Бессмертный полк братского кладбища героев Первой мировой войны»
 
7 сентября 2015

5 сентября в Храме Всех Святых на Соколе и Братском кладбище помянут погибших от "красного террора", возложат цветы к расстрельному рву
 


Воспоминания

<< Вернуться к списку

Б.Н. Литвинов. Белый Туркестан (продолжение 4)

Продолжение 3 >>

 

II. Белое дело в старом Туркестане

 

16. Ташкент. 8-9 января 1919 года

Когда в Бухару и Ташкент пришли вести о том, что Мерв и Кушка попали в руки белых, то эмир Бухарский и белые в Туркестане подняли головы.

Но в Ташкенте крепко держали власть в своих руках Колесов и Колузаев (бывший фельдфебель), в Самарканде комендантствовал Владимир Ионов, искренне служа красным, может быть, из-за того, чтобы не убили его отца, престарелого генерала Михаила Германовича Ионова, жившего в Верном. Кокандские же компании не были так страшны большевикам по причине их внутренней замкнутости. Хотя там уже определились две туземных банды неопределенного направления – Иргаша и богача Мадамин-бека, пока грабивших вместе туземцев.

В Бухаре, в столице было спокойно, и красные больше не появлялись. Но в русских крепостях, бывших на бухарской территории, Термез и Керкак, красный флаг развивался гордо. Его твердо держал красный керкинский комендант поляк Василевский, честолюбивый, способный человек, бывший офицер 11-го Туркестанского стрелкового полка. На Аму-Дарье и в Чарджуне царила красная аму-дарьинская флотилия с 5 пароходами («Царь», «Царица», «Наследник», «Великая княгиня Ольга» и, кажется, «Теми-ани»). И Эмиру бухарскому приходилось быть очень осторожным.

Личной армии у Эмира фактически не было. Русское правительство держало ее в зачаточном виде, и слово «бухарский солдат» было высшей насмешкой. Конечно, это было с нашей стороны тогда ошибкой. Ибо в прежние времена 10-15 батальонов бухарцев нас не устроили бы, а теперь пригодились бы. Тому пример – Туркменский полк.

Но тем не менее, конспиративная подготовка к самозащите у Эмира была. Он приютил значительное количество белых офицеров по захолустным бековским городам. А в г. Яккабаге отливались даже пушки, близко находившиеся с современными образцами, был устроен патронный и снарядный завод. А один военнопленный австриец выделывал даже и дистанционные трубки (правда, каждая на определенную дистанцию).

Поэтому подготовка к приятию белого направления по всей территории ханства, несомненно, существовала и была принята благоприятно в толще населения. О резне белых не могло быть и речи. Спрашивали лишь, кто ты «бальшивой» или «меньшивой».

Когда в Ташкент пришли проверенные сведения о Мерве и Кушке, а также и Дутовском фронте, то белые дела пошли успешнее. Генерал Кондратович, фактически живший где-то в кишлаке около Ташкента, в сущности был мало энергичен. Больше произносилось его имя. Тем не менее, полумифическая киргизская Алаш-Орда вошла с ним в связь и обещала ему содействие и фактически дала ташкентцам помощь двумя сотнями хорошо вооруженных киргиз.

Энергичным лицом явился генерального штаба полковник Руднев и его помощники подполковник Яцков (принявший фамилию Яцко-Славского), подпоручик запаса, чиновник Государственного банка Рожновский и некоторые другие. После долгих переговоров склонили на свою сторону красного комиссара армянина прапорщика Осипова, начальника 2-ой Сибирской дивизии, и он обещал поднять всю дивизию на сторону белых.

Таким образом, подготовка носила серьезный характер и сулила успех.

Но, с другой стороны, были тоже интересные и одаренные люди, как упомянутые выше Колесов и Колузаев и скрывавшийся за их спиной молодой талант Калашников, ставший военным комиссаром всего Красного Туркестана.

Этот Калашников был молодой подпоручик 19-го Туркестанского стрелкового полка, когда я командовал таковым. Он был выпуска 1913 года из Виленского военного училища, сын крестьянина или мещанина. Невзрачный блондин, среднего роста, он, когда полк вышел на войну, был невидимым и незаметным офицером, что называется, только терпимым. Но на войне он выдвинулся большим разумением боевой обстановки в поле. У него, несомненно, имелся огонек настоящего воина, и его разум и спокойствие буквально выпирали вперед. В бою 26 января 1916 года он поразил меня своим определением обстановки, которое тут же подтвердил фактами, лично поведя группу бойцов в наступление и сделав прекрасное, но и рискованнейшее дело. У него был и глазомер, и натиск. Он был тогда у меня одно, правда, короткое, время адъютантом по просьбе нескольких старых офицеров, также заметивших недюжинные его способности.

Еще одна нелишняя на будущее подробность. Калашников был женат на дочери видного священника, протоирея Анатолия Ленского в Асхабаде, сын которого был женат на дочери генерала Савицкого.

Этот Калашников, став красным комиссаром Туркестана, по-нашему, по-прежнему, Командующим войсками округа, через конспиративную почту прислал генералу Савицкому письмо, уговаривая его бросить белый фронт и ехать в Ташкент, где ему готов пост начальника военно-учебных заведений!

Кроме того, там же в Ташкенте находился генерального штаба полковник Петин, весьма способный офицер, впоследствии командующий красными войсками в Сибири.

Таким образом, командные силы красного Ташкента были серьезны.

С рассветом 8 января 1919 года восставшие захватили почту, Государственный банк и дворец, где были комиссары.

Комиссары, за исключением военного и других военных властей, были перебиты.

Осипов сдержал слово и поднял 5-ый полк, который быстро перешел на сторону белых.

Крепко держалась крепость с засевшими в ней крепостными артиллеристами, вокзал и здание кадетского корпуса, где был расположен 6-ой красный полк.

Во всяком случае, успех был большой, город и главные живые точки столицы были в руках белых. Распоряжались всем Руднев и Осипов.

К вечеру белое спокойствие воцарилось в городе. Попытка взять крепость не удалась. На вокзал и кадетский корпус не обратили внимания, считая, что Осипов сумеет убедить и 6-ой полк перейти на сторону белых.

На ночь боевые действия почти прекратились. А на утро 9 января возобновились, но вяло, ибо белые победители черезчур увлеклись празднованием недоконченной победы и притом с вином; ответственные же руководители вместо того, чтобы добить почти лежачего врага, занялись торжественными шествиями по городу с флагами, плакатами, цветами и прочим.

Тем временем, Колесов проявил большую энергию в районе крепости, а Колузаев пробрался в 6-ой полк, поднял его и перешел в контрнаступление со стороны кадетского корпуса и вокзала.

Белые стали сдавать и к вечеру 9 января, второго дня, они решили, что дело проиграно. А потому 10 января без достаточных на то причин решили прекратить сопротивление.

Генерал Кондратович так и не появился среди восставших, и был ли он в то время в Ташкенте, чтобы хотя бы подбодрить своим присутствием своих друзей, не выяснено.

Кто был виноват в преждевременном прекращении сопротивления в Ташкенте, участники называют разно. Ясно только одно, что хорошо начав дело, которое при помощи Осипова сулило полный успех, повстанцы как-то быстро выдохлись; рано начали праздновать победу и в буквальном смысле кутить и заниматься преждевременными шествиями в колоссальном по пространству городе, буквально забитом садами с гигантской растительностью. Кто не бывал в Туркестане, тот не представляет себе, что за лес субтропической растительности и сказочную сеть ручейков и речек орошения представляют из себя Туркестанские города, особенно такие, как Ташкент, Самарканд, Скобелев и другие.

10 января утром решили уходить на Чимкент с целью захватить хотя бы его.

Сформировался значительный отряд человек в 300 ташкентских добровольцев и 200 киргиз Алаш-Орды. Начальником отряда стал генерального штаба полковник Руднев; его помощниками были Осипов, Яцков, Рожновский и Нияз Искандер, сын великого князя Николая Константиновича. Взяв суммы из Государственного банка, отряд, не преследуемый никем, вышел через туземный город по Чимкентской дороге к этому городу. Но так как до Чимкента было не менее 130 верст, то есть 3- хороших перехода, то красные, легко выследив направление их отхода, отдали туда приказание достойно их встретить. Поэтому Руднев оказался между двух огней и, по-видимому, растерялся.

Если бы во главе отряда стоял не штабной офицер, а туркестанский бродяга-исследователь или такие головорезы, как  группа «Цап-Царап», то они из Ташкентских садов не вышли бы, это, во-первых, а во-вторых, они, конечно, пошли бы в атаку на Чимкент и, конечно бы, взяли его. Здесь же произошло совершенно иное.

Узнав, что Чимкент их встретил огнем, Руднев решил свернуть с большой Чернявской дороги и уходить в горы, в гигантский Александровский хребет с перевалами в 11 тысяч фут, забитый в зимнее время снегом.

Отпустив обе сотни киргиз в их кочевки и заплатив им золотом за службу, Руднев не сделал никакой попытки продвинуться в сторону Чимкента, свернул в горы. 150 отважнейших ташкентцев пошло на эту головокружительную акробацию с целью пробраться в Фергану.

Невероятные мучения перенес этот отряд при преодолении заваленного снегом хребта, мучения, которые может понять только человек, бродивший сам по таким, хотя и великолепным, но головоломным трущобам. Ночевки в снегу у костров, дрова для которых приходилось нести на себе, скудость питания, ибо нужно было запасы беречь, а летовок в это время года, конечно, не существовало, блеск солнца и снега, отсутствие воды – все это слилось в одну ленту тягчайших испытаний. В конце концов, почти у самого перевала арьергард отряда был настигнут красными. В незначительном столкновении красных удалось осадить. И отряд благополучно перевалил-таки главный хребет, не без потерь.

Приблизительно на 14-ый день пути отряд достиг окрестностей Намангана в Ферганской области, где и залег залечивать свои раны.

Там Руднев сговорился с Мадамин-беком. Мадамин-бек был богатый хлопковод Наманганского района. Он имел недалеко от Намангана свой хлопкоочистительный завод, который привел в это время в своеобразное оборонительное состояние и объявил большевикам войну.

Поэтому союзничество полутора сотен русских «тюра» (офицеров) было ему на руку.

 

Продолжение 5 >>

 



  Некоммерческий Фонд по увековечению памяти участников Белого Движения ПАМЯТЬ ЧЕСТИ   Некоммерческий Фонд по увековечению памяти
участников Белого Движения
  Телефон: (+7 916) 917-50-64 E-mail: wguard@white-guard.ru
Веб-мастер: intr@nm.ru   Хостинг: МНЭПУ

Каталог Православное Христианство.Ру
УЛИТКА - каталог ресурсов интернет ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU

Память Чести © 2002-2010 г.

http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1288http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1288http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1288http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1288http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1288http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1288