+ По благословению Предстоятеля РПЦЗ
митрополита Нью-Йоркского
и Восточно-Американского Лавра
 
Навигация:

Новости:

1 марта 2017

Восстановить первый памятник героям Второй Отечественной войны
 
13 февраля 2017

Программа «круглого стола» по истории: «Политическое настоящее и будущее России в проектах и реалиях Великой Российской революции. 1917-1922 гг.».
 
7 февраля 2017

ПРИГЛАШЕНИЕ. 11 февраля помянут офицеров и адмиралов Русского Императорского Флота, погибших в Первую мировую и Революционной смуте
 
9 января 2017

Октябрь 1917 года: уроки для сегодняшнего дня
Владимир Путин огласил текст своего Послания  Федеральному собранию. Несколько тезисов президент посвятил непростой истории России.
 


Объявления:

4 мая 2017

Крестный ход в Мемориальном парке на «Соколе» (Приглашение)
5 мая в 10.00 пройдет Крестный ход в Мемориальном парке на «Соколе», разбитом на территории Братского кладбища героев Первой мировой войны.

 
18 апреля 2016

Научный семинар «Взаимодействие институтов гражданского общества и государства в решении проблем национальной безопасности, обеспечении общественного согласия и
 
14 апреля 2016

Вечер, посвящённый 135-летию со дня рождения Бориса Константиновича Зайцева, в Доме-музее Марины Цветаевой
 
2 ноября 2015

Акция памяти юнкеров и «Бессмертный полк братского кладбища героев Первой мировой войны»
 


Воспоминания

<< Вернуться к списку

Б.Н. Литвинов. Белый Туркестан (продолжение 3)

Продолжение 2  >>

 

12. Первая Каахка и Душак

Едва белые отряды расположились на Каахкинских позициях, как были атакованы красными. (Начало сентября – лучшее время для операций в Туркестане).

К этому времени подошла первая английская помощь в виде всего только 20 сипаев 2-го Бенгальского Сейкского уланского полка и несколько сот ружей (оружие туркестанских войсковых запасов ушло на вооружение двух сибирских запасных дивизий, ставших красными).

Но, тем не менее, и эта помощь была своевременна и производила бодрящее впечатление на белых и обратное на красных.

Красные потерпели неудачу и стали отходить к ст. Арман-Сагату и Душаку.

Душак представлял собою узел путей в Персию и складочное место хлопка и кож на значительный район между городами Каахка и Теджен. Хлопок и кожи, скопившиеся там в миллионных цифрах пудов, импонировали и нам, и англичанам, как прямая ценность. Поэтому, как по той, так и по другой причине, обладание Душаком было важно и красным, и  белым, и англичанам. Вследствие чего было решено продолжать преследование красных за Душак. К этому времени подошла еще и бригада англо-индийских войск: 2-ой Сейкский уланский полк и 2-ой Гуркасский пехотный полк двухбатальонного состава.

7-8 октября 1918 года соединенные силы белых и англичан двинулись к Душаку и атаковали его, но встретили ожесточенный отпор. Красные дрались отчаянно. Англичане, видимо, легко относились к боевой доблести красных и потому атаковали их без достаточной осмотрительности. Офицеры шли впереди цепей со стэками в руках. Гурки лезли вперед со своими визгами и криками, думая легко забросать товарищей своими кривыми ножами. Затяжной ожесточенный бой длился почти целый день, пока к вечеру большевики не начали сдавать. И наконец Душак общими усилиями был взят. Упорство боя и потери, понесенные обеими сторонами под Душаком, напоминают Кизил-Арватское истребление Фролова. Больше всего потерь понесли английские войска. У них было убито и ранено 38 офицеров и 157 нижних чинов, преимущественно 2-го Гуркасского полка.

Английское командование поставило в Душаке небольшой белый обелиск на могилы погребенных офицеров и солдат и выбило на нем имена погибших. Но от дальнейшего участия в собственно боевых действиях в дальнейшем отказалось, мотивируя расстройством этих двух полков в Душакском бою. Оно сразу поняло, что не может спорить на боевом поле с русскими, хотя бы и большевиками. К тому же, цель английских намерений была совершенно другая: истребление русского элемента в Центральной Азии, безразлично красного или белого, и захват добра чужими, а не своими руками.

Над этим на белом фронте много смеялись, но доблесть английских офицеров хвалили.

Результат Душакского боя был совершенно неожиданный (такой же неожиданный результат и второго Душака был в 1919 году). Союзное англо-русское белое командование отвело все свои войска снова на Каахкинские позиции.

Причиной тому было пьянство английских сипаев, разграбивших запасы вина и других напитков, приготовленных в Душаке для экспорта в Персию. Пограбили, конечно, и наши, но не в такой мере. Около 3 недель наши войска стояли на Каахкинских позициях и укрепляли их. Последовала реорганизация военного командования на фронте и управления страной в Асхабаде.

 

13. 2-ая Каахка

Главное командование белых было в руках генерала Ураз-Сердара. Его начальником Штаба был генерального штаба полковник Слинько (он же Урусов), при нем состоял генерального штаба генерал-майор Ласточкин. Прибыли Денисов, Рогожин, группа «Цап-Царап» (эта группа участвовала и в 1-ой Каахке, так как ставший безруким и с 4 пальцами на уцелевшей руке С-о выздоровел и вернулся в строй), прибыли выдающиеся артиллерийские офицеры поручик Тимошинин и капитан Мездриков (герой Сарыкамыша) и другие.

Генерал-лейтенант Савицкий принял вновь созданный пост военного министра Временного Закаспийского Правительства еще с июля 1918 года, и в данное время находился в Асхабаде; с ним был и мой заместитель полковник Герман.

Все войска расположенные на фронте, были сосредоточены на укрепленных позициях впереди города в 4 верстах от такового и станции. Английские войска должны были находиться в казармах 4-ой кубанской казачьей батареи и 4-ой горной батареи 5-ой Туркестанской стрелковой артиллерийской бригады. Их ожидали каждый день с отдыха в Асхабаде. На вокзале на деревянной наблюдательной вышке расположилась группа «Цап-Царап». У нее находился центральный телефонный аппарат. Ураз-Сердар был вместе с войсками впереди. Все же правительство и штабы находились в вагонах на путях станций.

Красные, видя наш отход от Душака, решили покончить с белым Закаспием одним ударом. Они немедленно заняли Душак, оставшийся пустым, и стали к нему стягивать все силы, какими они тогда располагали в Туркестане. Они подвели 2 бронепоезда, гарнизоны Самарканда и всю знаменитую тогда у них конницу Колесова в 4 тысячи сабель. Таким образом, у них получился внушительный кулак на железной дороге, который мог действительно сыграть решающую роль.

Надо упомянуть, что туркменские боевые единицы оказались, сверх ожидания, не такими стойкими в боях, как их привыкли считать, и потому, несмотря на количественное превосходство (5-6 тысяч), они не могли быть противопоставлены красным русским единицам в той же мере. Пришлось опять базироваться на прежнем недавно проверенном расчете на скромные не кричащие фигуры чисто русских бойцов из крестьян, рабочих и добровольцев и, конечно же, офицеров.

Поэтому появление 4-5 тысяч хорошо сбитой конницы русской с красной стороны являлись для нас катастрофическими.

План красных был прост и разумен: связав нас на всем фронте, произвести конною группою в 4-5 тысяч сабель обход с севера, то есть со степной безводной стороны (откуда по безводью такого обхода нельзя было ждать), и разом покончить со всеми белыми силами, прижав их к персидской границе с мало доступным горным скалистым кряжем.

19 октября на рассвете красные развернулись на всем фронте против главных позиций Ураз-Сардара и повели на него вяловатое наступление, поддержанное 2 броневиками. Наши броневики только еще начинали работаться в Кизил-Арватских мастерских.

Ураз-Сердар ввязался в бой и вполне успешно отбил большевистскую атаку. Причем, было замечено, что красные броневики то подойдут, то уйдут, чего-то выжидая.

А тем временем Колесовская конная группа, поднявшись ночью, шла по степи в обход нашего левого фланга с целью выйти к вокзалу и захватить огромную старинную крепость Каахка-кала, с 4 саженными крепкими глиняными стенами и башнями, выступающие на отвесном высоком бугре до 1 версты длины и до 4-5 высоты (со старым широким рвом).

К началу самого боя, утром в Каахку прибыли английские войска, известные уже нам 2-ой Бенгальский уланский полк (сейки) и 2-ой пехотный Гуркасский. Оба они расположились в казармах двух батарей, стоявших тут до Великой войны (4-ая горная и 4-ая Кубанская казачья). Но 2 эскадрона улан временно стали в строю на вокзальной площади, видимо, в ожидании своих офицеров, которые забрели в вокзальный буфет с похода, засели там и пили вино или, что там у них положено.

Вялое наступление красных на фронте насторожило белое командование, и Ураз-Сердар не увлекался развитием успеха при виде то наступления, то отхода красных на фронте.

Белые штабы спокойно сидели в своих вагонах, забивших станционные пути. И только группа «Цап-Царап» (С-о, Новичков, Амантов, Голубев и 1 нижний чин) сидели на деревянной вышке и доносили свои наблюдения.

Красная обходная конница должна была по плану выйти к Кааахке-кале к вечеру, чтобы в темноте произвести более эффектный удар. Но так как она не нашла по пути нужной для нее воды в колодце, то она поспешила выйти несколько ранее. И около 2 часов дня она без всякого боя заняла эту «Калу».

«Цап-Царап» с вышки заметили это накопление красных в крепости и тотчас же запросили телефоном штаб Ураз-Сердара, что это за части и почему они передовыми своими частями то подойдут к улицам селения, то отойдут, как будто в нерешительности.

Ответили, что не наши. Но было уже поздно. Красная конница бросилась в атаку по привокзальным улицам к вокзалу, главным образом по той, что выходила к вышке. Ее встретили огнем только 5 человек группы «Цап-Царап» с этой вышки, но их огонь был жестоким и действенным. Тут С-о был опять ранен, но продолжал стрелять с вышки. Чтобы как-нибудь отбиться «Цап-Царап», подняли к себе деревянную лестницу и стали сражаться, как могли, боясь только одного, чтобы красные не подрубили деревянные столбы вышки.

Но красным было пока не до этого. Они бросились к вокзалу. Первого английского офицера, вышедшего с вокзала на шум, передовой красный казак проткнул пикой. Два английских эскадрона, стоявшие спешенными у вокзала, не понимали, в чем дело. В эту минуту из буфета выглянул английский военный врач. Он сразу сообразил, в чем дело, бросился к эскадронам и с места маршем повел их в контратаку. Произошла отчаянная свалка на площади и кривых улицах городка, во время которой и красные и бенгальские уланы понесли серьезные потери.

На путях и между вагонами происходило что-то невероятное – белые защищались, как могли. Штаб войск и Правительство разбежались из вагонов, кто куда.

Но в это время Ураз-Сердар успел повернуть всю свою артиллерию на «Калу» и засыпал ее огнем, а сам со всеми конными частями туркмен стал развертываться для атаки красной конницы. И вскоре он атаковал Колесова во фланг. Тяжелые условия выхода огромной массы красной конницы из крепости через одни ворота много напортил большевикам, внеся лишние серьезные потери и беспорядок.

Наконец и английские войска, правда, с порядочным опозданием, двинулись в атаку из занятых ими казарм. Низкорослые гуркасы лихо атаковали занятый красными вокзал и привокзальные пути. Их пулеметчики на ходу стреляли из своих Льюисов, причем один гуркас передний нес на плече пулемет за ствол, а пулеметчик крутил замок.

После продолжительного боя красные, наконец, не выдержали контрудара с двух сторон и стали отходить, постепенно втягиваясь в узкие улицы городка к крепости. И тут они понесли порядочные потери. Но еще большие потери нанес им 2-часовой непрерывный огонь всей нашей артиллерии, бившей по крепости и двум единственным выходам, где все еще была масса конных, не могшая оттуда выйти.

К вечеру бой кончился полным отступлением красных.

 

14. Первые контакты с Добровольческой армией

После этого генерал Савицкий решил воспользоваться Каахкинской победой и тотчас же приказал перейти в общее наступление. Вследствие этого были вновь заняты Душак и Кледжен. А 29 октября после горячего боя в районе вокзала и моста через реку Мургаб в городе был нами взят Мерв. Причем на главной Кавказской улице вновь, в третий раз, был ранен С-о опять в ногу, атакуя в конном строю уходивших к мосту красных. Мост через реку Мургаб красные взорвать не успели. Поэтому была возможность белым идти далее и захватить опять Байрам-Али, знаменитое государственное имение, что и было выполнено.

Оставалась огромной важности и масштаба задача – овладение крепостью Кушка, крепостью 2-го класса со складами, с запасами узкоколейной железной дороги (полевая) в 220 верстах по расчету до самого Герата с Кушкинской веткой нормальной ширины в 390 верст.

Открыть военные действия с имеющимися силами против долговременных фортов с тяжелой артиллерией было просто безумием. Нужен был какой-то другой способ.

Этот способ изобрел полковник 17-го Туркестанского стрелкового полка Зыков, человек интересный, способный и убежденный, но дерзкий и неуживчивый. По его характеру он мог работать только один, иначе непременно перессорится с соседями. Между тем, энергии и дерзаний у него было больше, чем надо.

На него и выпал жребий исполнить эту задачу.

Зыков решил ее так.

Зная, что англичане по секрету разговаривают и с красными (в надежде, что те передадут английской короне все три приграничные крепости, в том числе и Кушку, за признание красного режима), Зыков решился на провокацию.

Он послал красному коменданту телеграмму, в которой тот предупреждался, что из Мерва прибывает на Кушку военная миссия англичан для переговоров по моменту дня, и ему предлагается прибыть на вокзал с почетным караулом и представителями красной власти для встречи почетных гостей.

А сам, взяв роту преданных ему людей, несколько пулеметов и одно орудие, двинулся с нею в самодельных броневиках.

1 ноября Зыков прибыл на станцию Кушка, где его ждал почетный караул, комендант с букетом цветов и прочая знать. Зыков (он по специальности саперный офицер) подвел свой поезд так, что бойцы могли сразу выскочить из вагонов к почетному караулу красных и их обезоружить – и выполнить все это с точностью.

Подходивший к нему с букетом роз красный комендант был им тут же арестован, власти и караул сдались без сопротивления, и красная власть в сильнейшей крепости, бывшей всегда на боевом положении, была сменена на белую без пролития и капли крови.

Зыков стал комендантом крепости и начальником укрепленного района.

Таким образом, белый Закаспий 1 ноября 1918 года вышел на прочную линию Мерв (Байрам-Али) – Кушка с отличной прифронтовой железной дорогой и мог подумать о более прочном внутреннем устройстве. Он выходил на большую дорогу государственного масштаба при помощи посторонней силы – Англии, которой вовсе не улыбалось действительное успокоение страны и ее усиление. И поэтому, естественно, надо было ждать, что Англия не намерена дальше так энергично помогать нам и будет маячить и разговаривать с красными и давить на туркменских представителей в целях перехода их под английский протекторат из опасения опять попасть под большевиков, если англичане отойдут от белых.

А между тем Аму-Дарья и эмир Бухарский были так близко!

Для ответственных руководителей страны наступали дни серьезнейших размышлений. У лиц совестливых закрадывалось сомнение в собственных своих силах, и они все чаще и чаще оглядывались на Добровольческую армию, ища там помощи и совета русского, а не чужого происхождения. Как и всегда, «все лучшее кажется вдали», а потому Закаспий в большой мере идеализировал Добровольческую армию, видя в ней спасение не только от красных, но и от ставших повелителями англичан.

В конце концов, решение было принято. Его ускорили действия английских властей.

Моллесон заявил Закаспийскому правительству, что, согласно распоряжения из Лондона, английские войска, находящиеся в Закаспии, дальше Мерва не пойдут; а потому он оставит небольшую часть их в Мерве, а остальных переведут в Асхабад и Красноводск. Карты английских друзей раскрылись. Каждому русскому человеку становилось ясным, что такое обозначить английский гарнизон в сердце страны Асхабаде и в тыловом ее опорном пункте Красноводске. И решение было принято.

В Екатеринодар был отправлен действительный статский советник Джунковский, как заведующий делами внешних сношений, а за ним следом выехал и генерал Савицкий.

Джунковский для Туркестана был совершенно новый человек, и его, естественно, не знали. Вскоре, однако, он стал в близкие отношения с представителями английской миссии. И при его помощи был сформирован особый конный отряд добровольцев, получивший название Мешхедского отряда. Эта часть претендовала быть особо привилегированной, получала через Джунковского лучшее обмундирование, седла, оружие из английских источников и держалась, как его личное детище. Были намеки на то, что Джунковский имел намерение оставить ее при себе, нечто вроде корпуса жандармов или личной фактической силы. Это порождало толки. А часть была хорошая и в боях, куда ее все же посылали, работала хорошо. По этой и по другим причинам личность Джунковского не пользовалась доверием. К нему относились с осторожностью. Особенно осторожно относился к нему мой заместитель в Закаспии – доблестный и честный полковник Герман, явный противник английских происков и чисто русский человек и патриот. Он больше других чувствовал рискованность для русского дела английской помощи. Но обойтись без нее было тогда нельзя, и Герман это осознавал, но считал, что англичанам дается больше, нежели следует.

 

15. Состав Закаспийского фронта

Прочным занятием линии Мерва-Кушка Белый Туркестан завершил целую самостоятельную эпоху своей жизни.

Поднявшись сам, без всякой посторонней помощи против красного безумия, он выдвинул из своей среды достойных лиц, которые и освободили родные им поля и горы. Не получая ни откуда помощи, он черпал средства для жизни и борьбы исключительно из недр своего края. Свое лицо и политический облик он определил себе сам и не дал права никому справедливо осуждать это свое решение. Способы борьбы для очищения края он применил тоже свои, особенные, и после тяжелой борьбы остался победителем.

Таким образом, Туркестанский край сам собою возник и никому не был обязан своим возникновением.

Своей зависимости от Добрармии он захотел сам, полая, что там разрешили вопрос государственного бытия России умнее и потому умиротворение края будет идти быстрее.

И за этой добровольной зависимостью он послал в «Россию» (во второй раз) лучшего, моральнейшего и бескорыстнейшего своего представителя, генерала Савицкого.

Генерал Савицкий не был матерый туркестанец, и потому край мог выбрать и другое лицо, кровью связанное со страной. Но он выбрал генерала Савицкого потому что, как было сказано, это был бескорыстный и до детскости прекрасный человек, и для того, чтобы показать русской белой «большой» власти, что Закаспий объявил себя меньшевистско-социалистическим по серьезным внутренним причинам, а на самом деле не таков, и вот вам образец его лица: старый царский начальник, генерал, с Императорскими Орлами на печатях.

Затем, вычистив беспощадно большевиков внутри себя, Закаспий был совершенно спокоен за свой тыл. Большевиков в нем не было. 3000 убитых фроловских безобразников в Кизил-Арвате лучше всего говорили, как было сделано очищение края от этого зла.

Замечательно прочное соединение рабочего и офицера, которое не наблюдалось более нигде по всей белой и небелой России. Это одно уже прежде всего показывало замечательную государственность мышления Закаспийского рабочего и на таковое же бескорыстие и терпение Закаспийского офицера. Это единение и надо было хранить, как зеницу ока, его и хранили и те, и другие, несмотря на дьявольские соблазны, подносимые им как с той, так и с другой стороны. (Убийство офицера рабочим старшиной на вокзале только за то, что он «офицер»; черносотенность и «кавалерийские» замашки со стороны новичков, прибывавших из Добрармии со «шкуринскими» карманами). Это удивительное единение достойно всяческого изучения и подражания, особенно тем лицам, которые хотят когда-нибудь заняться государственным строительством не на партийной и не на профессиональной почве, а на почве права каждого иметь свое личное, гарантированное место под солнцем – иметь свое индивидуальное, а не собирательное «я».

Достояно замечания еще и «национальное соединение» - победителей мадьяр и побежденных тюрков (туркмен). Несмотря на мусульманское правило – «вырезать гяура», безразлично какого, - туркмены того не сделали, а примкнули к белому урусу, как носителю большей правды. Их совесть сильно испытывалась английскими посулами их главарям. Но так же, как и в 1907 году с Керим-беком-Ратаем, туркмены остались верны Урус-Ак-Пашаху (Русскому Белому Царю) и не хотели верить, что он уже «ульды» (погиб). А соблазны были огромные. Наконец, достойно замечания и новое огромное пришедшее вплотную обстоятельство мирового масштаба – появление английской власти с неисчерпаемыми средствами и даже с войсками на Закаспийской территории. И как с ними обращались неученые, простые русские мастеровые Фунтиков и Курилев. Отдали ли они Англии чего-либо из русского добра? Нет. Получили ли они из этого союза что-либо для своего края и России? Да. Они получили и деньги, и оружие, и продовольствие, и английские войска. Для защиты чисто русского дела они сумели пролить чужую англо-индийскую кровь!

Даже ненавидивший Закаспий Деникин, и тот признавал, что англо-закаспийскию союз «оказал весьма большое и положительное влияние на ход событий».

Россия Белая, Россия Национальная должна была взять за пример работу рабочих и офицеров в Закаспии в 1918 году. «Дайте нам таких офицеров», - кричали рабочие Закаспия. «Дайте нам таких рабочих», - кричали офицеры.

Имена Фунтикова (расстрелян большевиками в 1926 году), Курилева, Ляхова, Денисова, Рогожина, группы «Цап-Царап» и многих других не должны быть забыты.

Итак, после Мервской победы генерал Савицкий с Джунковским уехал в Добрармию создавать новую эпоху для Туркестана. А Закаспийский фронт остался на своих победоносных позициях Байрам-али – Кушка до апреля 1919 года. С этого момента на фронте стало тихо. Но зато в тылу вспыхнула война: все три противника обрушились сразу на счастливого победителя, а именно: 1) сепаратисты-туркмены, 2) англичане и 3) большевики, пожаловавшие, увы, из Добрармии, как первая помощь для подкрепления большевиков местных.

Но чтобы покончить с изложением собственно боевых действий во всем Туркестане (то есть Центральной Азии) в этот период времени с декабря 1918 года по май 1919 года, я оставлю пока Закаспий и перейду к изложению Туркестанских событий.

 

Продолжение 4 >>

 

 



  Некоммерческий Фонд по увековечению памяти участников Белого Движения ПАМЯТЬ ЧЕСТИ   Некоммерческий Фонд по увековечению памяти
участников Белого Движения
  Телефон: (+7 916) 917-50-64 E-mail: wguard@white-guard.ru
Веб-мастер: intr@nm.ru   Хостинг: МНЭПУ

Каталог Православное Христианство.Ру
УЛИТКА - каталог ресурсов интернет ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU

Память Чести © 2002-2010 г.

http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1287http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1287http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1287http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1287http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1287http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1287