+ По благословению Предстоятеля РПЦЗ
митрополита Нью-Йоркского
и Восточно-Американского Лавра
 
Навигация:

Новости:

1 марта 2017

Восстановить первый памятник героям Второй Отечественной войны
 
13 февраля 2017

Программа «круглого стола» по истории: «Политическое настоящее и будущее России в проектах и реалиях Великой Российской революции. 1917-1922 гг.».
 
7 февраля 2017

ПРИГЛАШЕНИЕ. 11 февраля помянут офицеров и адмиралов Русского Императорского Флота, погибших в Первую мировую и Революционной смуте
 
9 января 2017

Октябрь 1917 года: уроки для сегодняшнего дня
Владимир Путин огласил текст своего Послания  Федеральному собранию. Несколько тезисов президент посвятил непростой истории России.
 


Объявления:

4 мая 2017

Крестный ход в Мемориальном парке на «Соколе» (Приглашение)
5 мая в 10.00 пройдет Крестный ход в Мемориальном парке на «Соколе», разбитом на территории Братского кладбища героев Первой мировой войны.

 
18 апреля 2016

Научный семинар «Взаимодействие институтов гражданского общества и государства в решении проблем национальной безопасности, обеспечении общественного согласия и
 
14 апреля 2016

Вечер, посвящённый 135-летию со дня рождения Бориса Константиновича Зайцева, в Доме-музее Марины Цветаевой
 
2 ноября 2015

Акция памяти юнкеров и «Бессмертный полк братского кладбища героев Первой мировой войны»
 


Воспоминания

<< Вернуться к списку

Б.Н. Литвинов. Белый Туркестан (продолжение 2)

                                                                                                  Продолжение 1 >>

 

Продолжая публикацию воспоминаний генерала Б.Н. Литвинова хотелось бы обратить внимание читателей на некоторые типичные оценки, которые дает автор рукописи при описании военно-политического положения того времени в России в целом и в Туркестане в частности. Некоторые из них достаточно характерны для периода гражданской войны. Это касается, в немалой степени, оценки национальных отношений. Распространенными в идеологии Белого движения были объяснения существенной роли в революционных событиях т.н. «еврейского фактора». Применительно к Туркестану Литвиновым особо подчеркивалась заинтересованность Германии и Турции в дестабилизации региональной обстановки и поддержку ими большевиков. Это вполне объяснимо, если учесть стремление правящих кругов этих стран к «подрыву тыла» Российского государства в условиях Первой мировой войны. Наряду с этим, автор отмечал и двоякий характер политики Великобритании, заинтересованной, с одной стороны, в противостоянии немецко-турецкой экспансии в Средней Азии, но, с другой стороны – в укреплении своих собственных позиций в Туркестане, регионе непосредственно граничившем с британскими колониальными владениями в Центральной Азии. При этом, Литвинов объективно, со знанием региональной специфики, дает оценки настроениям, царившим среди т.н. «туземного населения». В частности, отнюдь не принижая боевых качеств туркмен, он отмечает, что их боеспособность во многом зависела от текущего положения на фронте, уверенности в прочности «красной власти» или «белой власти».

Особенности источника будут отмечены после окончания публикации. Подзаголовки (в случае их отсутствия в тексте оригинала) устанавливаются, исходя из тематики и содержания того или иного раздела.

                                                

8. Первое выступление белых

Как было уже сказано, рабочие в Асхабаде, получив распоряжение красной власти об отправлении на Оренбургский фронт против Дутова, заволновались и замитинговали. Этим воспользовались белые и, влившись в рабочих, стали доказывать правоту их взглядов и необходимость поверить «офицерству» и дать им возможность защищать в рядах рабочих Русское дело, как таковое.

Здесь выделились два лица, указанных выше – полковник Денисов и поручик Рогожин. Денисов, сын маркитанта Туркменского конного дивизиона (и, пожалуй, и не полковник) возбуждал туркмен снизу, в обход их главарей, он доказывал полезность для туркмен идти только с белыми русскими офицерами. И добился этого.

А Рогожин, сын одного железнодорожного мелкого служащего, убедил рабочих объединиться вместе с офицерами и интеллигенцией против негодного элемента, засевшего в Совете Народных Комиссаров. Владевшие всеми складами и железной дорогой рабочие, конечно, понимали, что, вооружив «офицерство», они отдают свою судьбу в их руки. Агенты Виктора Чернова (один немец, а другой латыш), верховодившие ими, ненавидели «золотопогонников», но их влиянию противодействовала привычка подчинения своим прежним начальникам.

В конце концов, 24 апреля в городском саду состоялся грандиозный митинг рабочих, на который пробрались и «офицеры» и добились того, что им решили дать вооружение, что немедленно и стало проводиться на практике.

Житников, заранее уже вызвавший из Бухары Фролова с его отрядом и только ждавший его прибытия, чтобы сорвать этот митинг, устранить одновременно другой красный митинг на главной огромной Скобелевской площади и стал требовать немедленного истребления «контрреволюционеров», «туркмен» и примыкавших к ним рабочих. Митинг привлек колоссальную толпу, запрудившую всю площадь. Одновременно с этим Житников решился действовать. Он приказал красноармейцам оцепить рабочий митинг в городском саду и разделаться с захваченными там. В то же время к Асхабаду подходил и Фролов на своих трех поездах.

Все это, конечно, стало известно и «белогвардейцам», и рабочим. Белые просили помощи у туркмен через Денисова; рабочие отдали распоряжение по дороге не впускать Фроловские поезда (Рогожин). Денисов поднял туркмен в Туркменских Кашах, но еще раньше этого по городу шныряла его тройка, под названием «Цап-Црап». Ее составляли: хорунжий С-о (жив, почему фамилия не приводится), стрелок поручик Новичков и артиллерийский поручик Амантов. Когда стало известно, что Житников собрал колоссальный протестный митинг на Скобелевской площади, то «Цап-Царап» явилась туда с целью сорвать его и убить Житникова (распоряжение Денисова)…

Житников оказался раненым 6 пулями – 3 в ногу, 1 в живот и 2 в грудь. И, несмотря на это, впоследствии выжил. Но, как работник, в горячую минуту вышел из строя.

С этого момента и начались боевые действия между красной властью и белыми. Рабочие были скомпрометированы, но пока остались на этот день в подавляющем числе нейтральные. Первые выстрелы раздались у городского сада, и затем бой разнесся по направлению к вокзалу, по Куропаткинскому проспекту, к базарной площади и военному собору.

Сначала белые имели успех. Они взяли телеграф у железной дороги, почту на базарной площади, там же и телеграф и казначейство. Но затем последовала решительная перемена. Белые установили на вокзале наблюдение за тем, чтобы к красным не подошла из Ташкента какая-нибудь помощь. В это время подходили к соседней с Асхабадом станции Аннау три поезда с отрядом Фролова. Тот обманул белых, назвав себя санитарным поездом для приема раненых. Белые поверили и дали пропуск. Фролов прибыл и тотчас же начал расправу, напав с тыла на белые части.

Весь вечер, ночь с 24-го на 25-ое апреля шли уличные бои с явным перевесом в пользу красных.

25 апреля белые увидели бесполезность сопротивления и начали отходить тремя группами по направлению к Кешам (Кеши с церковью были местом квартирования 1-го Таманского казачьего полка Кубанского войска), где надеялись, если не задержаться, то забрать запасы обмундирования и оружия, а также опереться на Туркменские Кеши с Денисовым, штаб-квартиру Текинского конного полка.

Затем, пополнившись, решили уходить к Персидской границе, через дачное место, известную по красоте Фирюзу (то есть бирюза)…

Отступающие белые, опорожнив Кешинские склады, двинулись по лагерной дороге к Фирюзинскому ущелью, по-видимому, автоматически, без заранее составленного плана. Не преследуемые никем, они, пройдя корпусный лагерь, остановились и стали подниматься по Чулийской лесной даче, бывшей на большой колесной дороге в Персию и на известную санитарную станцию Хейрабад на самой персидской границе. Подойдя к этой даче (одно из самых красивых и здоровых мест), они остановились лагерем и заняли, как опорный пункт, известную всему Асхабаду вершину горы Маркоу.

Вершина представляла из себя со стороны железной дороги почти отвесную скалистую громаду в 5 тысяч футов высоты, а с обратной стороны – довольно восходимую площадь с густыми порослями винной ягоды и миндаля, с водой и отличной охотой. Доступ к ней со стороны Фирюозы и с запада от Геок-тепе белые прикрыли охраняющими заслонами и почувствовали себя в полной безопасности. У них была даже одна пушка.

Их пришло на Маркоу всего около 1½ тысяч человек.

Как наблюдательный пункт Маркоу был великолепен. В случае надобности, спустившись с него в Безмен, можно было в любой день прервать железнодорожное сообщение Асхабада с Каспийским морем. Фланговое положение по отношению Асхабада, близость села Ванновского и Гермаба и богатейшей Фиргюзы, делали из Маркоу отличную базу, но без больших продовольственных ресурсов.

Туркмены приняли горячее участие в судьбе этих бойцов и доставляли на Маркоу пищевые продукты иногда даром как подарок.

Красные делали неоднократные попытки ликвидировать белых на Маркоу, но каждый раз отбивались со значительными потерями. Единственная пушка белых утверждала и туркменское население в могуществе их. Наконец, видя полнейшую пассивность белогвардейцев, Фролов оставил их в покое – пусть догнивают.

И дейсвительно, в течение мая и июня месяцев Маркоуская группа с 1½ тысяч бойцов уменьшилась до 800. Причина тому – бескормица, вынудившая половину из них разбрестись по аулам и селениям. И Маркоу замерло, но не сдавалось…

 

9. Подготовка восстания

Между тем, Фролов, став полновластным распорядителем в Асхабаде, стал вытравлять контрреволюцию такими приемами, которые окончательно убедили рабочих и другие инертные группы в совершенной невозможности дольше терпеть эти убийства и безобразия. Лучшие их люди погибли, собственность отбиралась, разгул был гомерический.

Поэтому работа Рогожина по спайке офицеров с рабочими продолжалась успешно. Только ждали случая. Случай этот представился с отъездом Фролова с его отрядом в Кизил-Арват, где, по его мнению, не было настоящего большевизма, и нужно было, как в Ташкенте и Асхабаде, показать настоящие приемы большевистской диктатуры.

Поэтому действительно усмирив Асхабад, он оставил в нем комиссара Полторацкого с его адъютантом Штепенкой, а сам со всем своим отрядом, около 3 тысяч человек мадьяр, армян, коммунистов и с 7 пушками, и со своей «женой» отправился в Кизил-Арват, не оставив даже против Маркоу на станции Безмени, бывшей от нее всего в 12 верстах, хоть какую-нибудь небольшую группу.

И Фролов, и все красные считали умирающих от голода Маркоуских белых ничтожными, что даже раненый Житников уехал в Мулла-Кара лечить свои раны. И в Асхабаде остался, таким образом, один только Полторацкий со своим Штепенкой и красные с коммунистами, в то время, как Денисов и Рогожин проявляли спешную работу в этом городе и близко от него.

 

10. Кизил-Арват – город «Фролов»

Около 20 июня Фролов прибыл в Кизил-Арват и начал там расправу с беспартийными и белыми. Жестокости и неистовства этого садиста и его «жены» превзошли все то, что было совершено им ранее в Ташкенте, Самарканде и Асхабаде. Пьянство и непотребство были невиданными.

Комиссар Кизил-Арвата Бабкин вторил ему. И серьезные кизил-арватские рабочие до кона жизни усвоили себе представление о подлинном большевизме и коммунизме и сделались самыми законченными врагами советской власти. Но они пока молчали…

Но в эти дни Денисов и Рогожин в Асхабаде, куда не могли не дойти слухи о Кизил-арватских неистовствах, решили, что лучшего случая представиться не может, и стали агитировать в городе. На Маркоу же дали приказание действовать.

Истомленные и изголодавшиеся Маркоувцы решили так или этак, а приходится им погибать и потому решили рискнуть. На общем совещании сначала был принят план нападения и захвата Асхабада. Но потом это отставили из тех соображений, что, если они и возьмут Асхабад, то Фролов, придя, разобьет их при помощи асхабадских красных. А потому было решено сначала справиться с одним Фроловым при помощи возненавидевших его кизил-арватцев. И тогда Асхабад взять будет не так трудно.

26 июня Маркоувцы под руководством тройки головорезов – С-о, Новичкова, Амантова – спустились с гор и без боя овладели станцией Безмен, захватили телеграф, аппаратную. Сами стали на аппарате и начали посылать в Асхабад и в Кизил-Арват путевые телеграммы о поездах обычным красным порядком. Нежелательных для них лиц расстреливали. Первый пришедший из Асхабада поезд задержали, просортировали публику. Дали в оба конца путевые, что поезд идет с опозданием. Сами же бешено стали готовить 3 «бронепоезда» из платформ, обкладывая их тюками хлопка. То же с паровозом. На это ушло 26 и 27 июня. За эти дни накопилось много пришедших и захваченных поездов с обоих концов. Безмен стал центром…

Общего командования не было. Тройка условилась между собою. Состояние духа было таково, что «или пан или пропал». Разрешились так. С-ко с 60 конными ворвется через переезд на станцию с тыла и захватывает ее, откуда идет на Савден. Новичков идет с пехотой правее за гордским садом, берет Хитровку, выходит за западный семафор Кизил-Арвата, рвет путь на Красноводск и затем идет также на Савден. Амантов с тремя бронепоездами входит на станцию, помогает С-ко овладеть ею, расширяет захваченную зону и идет далее на Савден же. И 4-ая колонна в 2 роты (до 300 человек) обходит Кизил-Арват слева между городом и горами и врывается в город со стороны бассейна и далее тоже на Савден. А там будь, что будет. Знали только, что надо погибнуть или взять Фролова. Пушек не имели ни одной…

Кизил-Арват был взят. Отряд Фролова поголовно уничтожили, если не считать убежавших в горы остатки мадьяр и армян, да сына комиссара Бабкина, взятого раненым С-ко на поруки. Только тогда Кизил-Арватские рабочие присоединились к белым. Потери красных точному учету не поддаются: убиты 2 главных комиссара – Фролов и Бабкин, убиты на вокзале 83 человека. В городе, Савдене и костеле огромное количество трупов лежало еще долго, вероятно, до 1000 человек. Потери белых: 14 человек убито, из них 7 человек рабочих из Асхабада, и 200 ранено, в том числе С-ко (в палец, ногу и правую руку, причем руку пришлось отнять).

Ликование города было полное. Белых и С-ку засыпали цветами. Красноводск прислал свое подчинение. А на другой день 30 июня из Асхабада была получена телеграмма, что Денисов и Рогожин взяли город. Таким образом, путь туда освободился.

Главная арена боев за Асхабад была восточная часть города от Анненковской улицы и у госпиталя. Полторацкий, видя гибель своего дела, бросился через стрельбище к Анау, где был застигнут группой белых, в том числе и своим адъютантом Шпиненкой, и убит.

Раненый С-ко со своей группой перераненых Маркоувцев был 30 июня привезен в Асхабад. Все они были помещены в богатейшую железнодорожную больницу. Город засыпал их цветами.

С тех пор красная власть, когда эти города перешли опять в 1920 году в ее орбиту, переименовала Асхабад в Полторацк, а Кизил-Арват – в город Фролов.

 

11. Закаспийский фронт создан

По взятии Кизил-Арвата и Асхабада и добровольного подчинения Красноводска события потекли весьма быстро.

В Асхабаде образовалось белое Правительство, в котором главную роль играли рабочие и служащие Средне-азиатской железной дороги с эсером Фунтиковым, почтенным и приличным человеком, во главе, с одной стороны, и с туркменами-фронтовиками и офицерскими и добровольческими группами во главе с полковником Туркменского конного полка Ураз-Сердаром во главе (Ураз-Сердар Туркменским советом тут же был произведен в генералы). Денисов, Рогожин, группа «Цап-Царап» и другие настоящие освободители этих городов скромно отошли в тень, но, конечно, продолжали работу уже на скромных должностях.

Прибыл из Самарканда полковник Слинько и стал начальником Штаба белых войск. Стали появляться генералы, которые раньше укрывались по домам до выяснения обстановки (Ласточкин, Крутень, Душкин, Юденич и др.).

Председателем Правительства (Комитета) стал Фунтиков, поведший разумную примирительскую политику, чем придал новую энергию рабочему элементу и всей Средне-азиатской железной дороге. Комитет, или если хотите Правительство, объявил прежнюю формулу: «охранение чистоты советских принципов и очищение Совета Народных Комиссаров от негодного элемента».

По тогдашнему моменту эта формула была самой подходящей. Ибо рабочая, левая сила объясняла ее в пользу социальной программы Виктора Чернова, а туркменско-офицерско-интеллигентская, правая сила – по-своему, в пользу монархического направления. Нужно было только не уточнять программы и избегать политических дискуссий обеих этих групп, а заставлять их делать свое дело, которого и без политики было много.

Белые организации двинулись на восток с целью очистить всю область до естественной ее границы – реки Аму-Дарьи. Этим они решали огромного масштаба задачи: 1) Закаспий в целом мог быть русско-туркменским временно самостоятельным государством – лимитрофом; 2) Колоссальные военные запасы прежнего (этапы в Асхабаде, Мерве и Кушке на случай войны с английской Индией), великолепное государственное имение Байрам-али с его заводами от духов до брикетов угля включительно и огромные запасы сырья делали его на 1-2 года самодовлеющей силой; 3) Союз с эмиром Бухарским давал валюту и увеличивал силу; 4) Хива давала всадников; 5) Англичане становились сговорчивыми.

Вскоре были взяты белыми Каахка, Душак, Теджем, Мерв, Байрам-Али и станция Репетек, последняя железнодорожная станция перед Аму-Дарьей и Бухарскими владениями. Оставалось взять только Чарджуй и знаменитый Чарджуйский мост.

Такого головокружительного успеха (1000 верст в 1 месяц) не было нигде у белых армий за весь Белый период.

Белые закаспийцы, естественно, растянулись и к Чарджую пришли расстроенными. Передовым отрядом командовал способный офицер Порфирий Михайлов. Он с налета взял Чарджуйский вокзал и бросился к мосту, конечной цели Закаспия.

Но здесь красные получили с бухарского берега значительную помощь и перешли через мост раньше, чем белые успели захватить его Чарджуйскую голову.

В горячей схватке поручик Михайлов был ранен, и белые, потеряв руководителя, стали отходить так же быстро, как и шли вперед. Красные преследовали их с чрезвычайной настойчивостью.

Белый Закаспийский фронт откатился до города Каахка в 120 верстах от Асхабада и там закрепился.

Перед белыми снова встали ужасы Фроловских неистовств в Асхабаде и Кизил-Арвате, и они, не рассчитывая более на свои силы, послали своих представителей в Мешхед (Персия) к генералу Моллесону для установления прямых договорных отношений. А генерал Савицкий поехал на Терек искать туркестанцев и Литвинова, а найдя таковых, немедленно вернулся в Закаспий.

В те дни Англии было важно ослабить немецкое давление в Азии и их пособников - туркестанских большевиков с 50 тысячами немецких военнопленных. И, кроме того, у англичан шел процесс захвата мирового топлива – нефти – в Баку, Грозном, Персии и Закаспии. А потому Моллесон охотно пошел на союз с белым Закаспием, не порывая окончательно связи и с красными в обычных целях поджигания русского костра самосжигания с двух концов. Сейчас нужно было подложить дров белым русским, чтобы не погасли совсем. И дрова были подложены. Дахов, Фунтиков и Курилев с одной, русской, стороны, и Моллесон, с другой, английской, подписали союзный договор, по которому

Закаспийское Правительство обязывалось: 1) восстановить спокойствие в крае; 2) прекратить турецко-немецкий дранг в Закаспии и Туркестане; 3) предоставить англичанам в пользование порты Каспийского моря; 4) передать в пользование суда Каспийского флота; 5) возобновить вывоз из Туркестана и Закаспия хлопка; 6) в случае надобности испортить Средне-азиатскую железную дорогу.

Англия обязывалась: 1) соблюдать государственные границы России в Центральной Азии; 2) предоставить Закаспийскому Правительству помощь финансовую, оружием, боевыми припасами и даже войсками.

Генерал Деникин считал этот договор равносильным полному подчинению Закаспия англичанам, хотя признавал и положительное его влияние на ход обороны страны против красных.

Генерал Савицкий, наоборот, считал этот договор блестящим актом, в котором простые русские люди, не уступив ни одной пяди русских интересов, защитили страну от красных при помощи исконно славянского врага…

 

                                                                                                               Продолжение 3 >>

 



  Некоммерческий Фонд по увековечению памяти участников Белого Движения ПАМЯТЬ ЧЕСТИ   Некоммерческий Фонд по увековечению памяти
участников Белого Движения
  Телефон: (+7 916) 917-50-64 E-mail: wguard@white-guard.ru
Веб-мастер: intr@nm.ru   Хостинг: МНЭПУ

Каталог Православное Христианство.Ру
УЛИТКА - каталог ресурсов интернет ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU

Память Чести © 2002-2010 г.

http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1284http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1284http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1284http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1284http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1284http://www.white-guard.ru/go.php?n=54&id=1284