+ По благословению Предстоятеля РПЦЗ
митрополита Нью-Йоркского
и Восточно-Американского Лавра
 
Навигация:

Новости:

1 марта 2017

Восстановить первый памятник героям Второй Отечественной войны
 
13 февраля 2017

Программа «круглого стола» по истории: «Политическое настоящее и будущее России в проектах и реалиях Великой Российской революции. 1917-1922 гг.».
 
7 февраля 2017

ПРИГЛАШЕНИЕ. 11 февраля помянут офицеров и адмиралов Русского Императорского Флота, погибших в Первую мировую и Революционной смуте
 
9 января 2017

Октябрь 1917 года: уроки для сегодняшнего дня
Владимир Путин огласил текст своего Послания  Федеральному собранию. Несколько тезисов президент посвятил непростой истории России.
 


Объявления:

18 апреля 2016

Научный семинар «Взаимодействие институтов гражданского общества и государства в решении проблем национальной безопасности, обеспечении общественного согласия и
 
14 апреля 2016

Вечер, посвящённый 135-летию со дня рождения Бориса Константиновича Зайцева, в Доме-музее Марины Цветаевой
 
2 ноября 2015

Акция памяти юнкеров и «Бессмертный полк братского кладбища героев Первой мировой войны»
 
7 сентября 2015

5 сентября в Храме Всех Святых на Соколе и Братском кладбище помянут погибших от "красного террора", возложат цветы к расстрельному рву
 


Исторические документы

<< Вернуться к списку

Н.В. Колесников
Современный офицер

Представляем читателям 1-ю и 2-ю части статьи известного в России в начале ХХ столетия и, к сожалению, незаслуженно забытого в советское время военного писателя, участника русско-японской, Великой войны и Белого движения полковника Николая Владимировича Колесникова (1882-1937 гг.). Его творческое наследие очень важно, поскольку ему принадлежит заслуга в попытках систематизации, обобщения того военного опыта, который был накоплен Русской армией в годы Великой войны и революции. Ему пришлось стать свидетелем распада старой Русской армии и формирования новой, белой армии. В ней, как считал, Колесников, необходимо особое внимание к роли офицерского состава. Роль офицера, как «среднего звена» между генералами и солдатами, очень важна. На нем, фактически, держится армия. Показательна его сравнительная характеристика красной и белой армий. Николай Владимирович окончил Ташкентское военное училище и Академию Генштаба. Оказавшись в эмиграции, в Китае, он был редактором газеты «Россия» и журнала «Армия и Флот». Создал и возглавил 1-е Военно-Научное Общество в Китае. Колесников – автор книг: «Франция или Германия?», «Суворов», «Диктатор», «Вампиры революции», «Философия войны».

I

Офицер и Армия

«Дух русской армии сидит в ее офицерах». Рюхель.

(Фон-дер Гольц «Вооруженный народ» стр. 45).

В то время, когда существовали и действовали армии Наполеона, Петра Великого и Суворова, в их рядах насчитывалось значительное количество солдат, побывавших в целом ряде не только сражений, но и кампаний. Продолжительность службы под ружьем давала возможность каждому солдату не только основательно пройти все ступени военной службы и школы, изучив до виртуозности несложное тогда солдатское дело, но эта длинная служба, пропитывая солдата насквозь, делая его действительно «военной косточкой», как говорили в старину, отнимала его от семьи и общества и давала новую семью – полк. Поэтому старые заветы великих вождей жили в преданиях, передаваемых теми, кто когда-то все видел и слышал лично.

Отсюда знаменитые солдаты Наполеона и Фридриха, чудо-богатыря Суворова, донесшие еще до 1812 года закваску Екатерининских времен.

Теперь уж не то: солдат является гастролером, он под знаменами проводит лишь три года, а попадает в часть непосредственно от воинского начальника необученный и полудикий, с отсутствием даже намека на воинское воспитание, чуждый долга гражданина и патриота. Интеллигенция проводит в солдатских рядах год, редко два. Былые традиции не только не пропитывают всю массу насквозь, но зачастую не оставляют никакого следа.

Антимилитаристическая пропаганда и зараза космополитизма и антимилитаризма, захватывая с каждым годом все более и более широкий круг, превращается в дикий бред большевизма: все это, конечно, гибельно влияет на планомерное усвоение нацией военного дела.

Армия делается милиционной, постепенно превращаясь в механический аппарат, пытающийся пропустить через вои кадры все большее и большее количество бойцов, наскоро обученных постоянно меняющемуся военному делу.

В нормальное время, прошли три года, солдат ушел в запас и превратился в крестьянина – землепашца, фабричного рабочего, мещанина – торгаша и т.д. и на нем не осталось следа военного обучения.

В это же время техника выбросила на рынок мира целое море усовершенствований, и военное дело, как самое живое, несомненно привлекло их на свою сторону.

Теперь мы видим, как прав был Фон-дер Гольц, говоривший в свое время, что современная армия это вооруженный народ; другой немецкий генерал, Фон-Шлиффен, восклицает: «Человек, ушедший из казармы на фабрику или угольны копи, совершенно позабудет через 15 лет тактику, которой обучался на учебном плацу своего гарнизона. Ружье, из которого запасный ландвера стрелял на стрельбище, будучи новобранцем, давно уже перепродано черному войну колониальных стран. Он с таким же недоверием относится к новому ружью, выдаваемому ему на руки, как старый гренадер времен Принца Дессау, подошел бы к игольчатому ружью». (Полковик ген. штаба Верцинский «Современная война». Статья, лично прочитанная германским командиром корпусов 2 января 1909 года. Переведено с немецкого, стр. 4.)

Поэтому вполне понятно, что когда миллионная армия мирного времени превратится в 20 миллионную военного времени, что вполне возможно для России (я говорю о России с 170 миллионным населением, а не об образованной по рецептам прогрессивных интернациональных утопистов), то эти-то 20, 000, 000 земледельцев, ремесленников, рабочих, торговцев, мещан и т.д. могут очень условно подойти под рубрики современного война и будут милиционерами или, действительно, солдатами лишь в зависимости от того, как их воспитали и обучили.

Вот почему роль современного офицера является исключительно важной и ответственной, и этот взгляд разделяется большинством военных авторитетов, требующих от государств особого внимания к этому вопросу.

По этому поводу фельдмаршал Фон-дер Гольц высказывается так: «Качество состава корпуса офицеров имеет решительное влияние на качество всей армии.», (Фон-дер Гольц. Вооруженный народ, изд. 1886 г., стр. 45.) а далее еще более категорично поясняет свою мысль: «Все, что завещано великими полководцами и эпохами великих войн, передается только офицерами подрастающим поколениям. Каковы офицеры, такова и армия. В настоящее время слова Рюхеля более справедливы, чем когда-либо. Дух, оживляющий корпус офицеров, есть дух войска»… (Фон-дер Гольц. Вооруженный народ, изд. 1886 г., стр. 54.)

Таково мнение одного из современных (ныне покойного) талантливых ученых, знаменитого стратега и реформатора турецкой армии.

Профессор нашей Военной Академии, генерал Геруа в своей статье «Офицерский подбор», указывая на особую остроту этого вопроса, говорит: «Так как строевое офицерство несет главные труды по подготовке к войне личного состава рядовой массы армии, так как оно служит краеугольным организационным камнем всей вооруженной силы государства, так как в нынешней быстроменяющейся армии лишь офицеры имеют право именоваться солдатами, так как только строевые офицеры являются истинными кадрами, хранителями и носителями духа современной безразличной к преданиям отдельных частей вооруженной громады, так как имено строевые офицеры поведут солдата в бой, так как из их рядов комплектуется средний и высший командный состав армии»… (Журн. Общества ревнителей воен. знаний 1907 г., книга I, стр. 135.)

Даже если мы вернемся к очень отдаленным временам, когда малочисленные армии, казалось, вовсе не нуждались при их долгой службе и частых войнах, не говоря уже о чисто военно-национальном воспитании, в отличном составе офицеров, то и то – величайшие из древних народов римляне, оставившие нам лучшие образцы военного искусства, обращали особое внимание на офицерский состав.

Выдающийся ученый и блестящий военный историк, князь Голицын, говорит следующее: «При выборе центурионов вообще, по свидетельству Полисия, обращали особенное внимание не только на мужество и храбрость, но и на твердость характера и военную опытность, так как главной обязанностью их было соблюдать строгий военный порядок в манипулах»… (Кн. Голицына Генштаба Генерал-лейтенант. Великие полководцы истории. ч. I, стр. 74.)

Теперь, когда мы увидели, что столько выдающихся умов считают состав офицеров, если не вершителем побед, то главным козырем боя, взглянем на современную, протекающую перед нашими глазами войну.

Однако, прежде чем говорить о войне с большевиками, коснемся Великой Европейской войны. Мировая война, в которой принимала столь обширное и энергичное участие Россия, была действительно войной за лучшие человеческие идеалы, борьбой права с силой и бесправием, борьбой света с тьмой, варварства с цивилизацией, войной за славянство, за широкие национальные горизонты нашей России, война за нашу самобытность, язык, веру, национальную окраску, нашу литературу, науку, искусство, за все то, носит название Святой Руси.

Кто же вел эту войну?..

Ее вел не наш серый, малограмотный, а иногда и совсем неграмотный, темный, некультурный, не постигающий сам всего значения солдат… Нет, не он вел эту войну.

Я далек, конечно, от мысли отрицать героический дух русского солдата, его труды и боевой порыв; преклоняюсь перед его мужеством, страданиями и рядами его могил, но, чуждый замашек красного патриотизма и, признавая в военном деле только законы и выводы науки, не могу не согласиться с тем, что легкость развала нашего фронта не говорит об особой устойчивости патриотического духа в глубоких массах наших войск, а именно, в солдатской среде.

Вели войну даже и не наши талантливые вожди и блестящие полководцы, как генералы: Брусилов, Рузский, Лечицкий, Щербачев, Каледин, Радко-Дмитриев и целый ряд других… нет, не они.

Они, правда, создавали блестящие огненные планы и замыслы, они бросали свою трепещущую мысль, как электрический ток, в запал снаряда, но войну-то непосредственно грудь с грудью, всю силу ее, весь широкий ураганный захват ее нес на себе наш необыкновенный, наш героический, орлиновдохновенный глубокий патриот – русский офицер.

Это он кует лавры победы. Это он проводит в жизнь и записывает в страницы вечности и истории своей пламенной кровью генеральные планы вождей.

Он увлекает за собой серую массу солдат, он вдохновляет их своим орлиным полетом, своей львиной отвагой и превращает в легендарно-сказочных богатырей.

Хвала тебе, русский офицер, поклон до сырой земли шлет тебе Великая Родина! Это ты в последний час, мгновенье своей жизни, не забываешь отчизны и долга!

Только из твоих уст вырываются слова: «Я умираю! Полк вперед!». (Смерть командира полка Татарова, убитого в атаке.)

И вот теперь,  наши дни великого возрождения России, ты встал во весь исполинский рост глубокого патриота, русского война легендарных времен.

В те дни, когда все сословия рабски гнули спины и покорялись власти бандитов и предателей, ты, полный гнева и обиды, брал винтовку и шел в ряды тех, кто бился за Родину.

Это ты в полках Корнилова, Каледина, Дутова, Семенова, Алексеева, Деникина, Юденича и возродившейся Сибирской армии Адмирала Колчака…

Это ты вновь поднял с земли старые знамена твоих дедов и идешь к горящим главам Московских церквей и седого Кремля.

Ты там, в сырых окопах, в снежных полях Сибири, на отрогах Уральских гор, среди поднявшихся станиц Терека и Кубани, творишь новую жизнь. Правда, что там далеко сзади твоих рядов, пробираясь в глубокий тыл, подальше от выстрелов и борьбы тоже одетые в мундир ищут возможности «окопаться» и ценою твоей львиной крови и жизни спасти свою гнусную жизнь труса и паразита.

Ты один, единственный светлый герой и мученик нашей революции, не выколачивал последнего гроша из тощей казны и в то время, когда все кричали только о своих правах и выгодах, ты один говорил об обязанностях и о долге.

Ты умирал и сражался под знаменами Империи, ты пошел на смерть, устилая поля Галиции в безумные часы наступления, задуманного авантюристом революции Керенским, в дни убийства величайшего патриота генерала Николая Николаевича Духонина, когда безумный негодяй Крыленко разваливал фронт, ты все еще цеплялся за остатки армии, боролся с развалом и падал под ударами палачей-изменников. Ты верил Калининым, Лебедевым и даже Черновым, лишь бы была цела Россия и воскресла ее мощь. Ты один, как истинный рыцарь, бился за Родину, оставив без гроша свою семью, забыв все выгоды и сам зачастую разутый, оборванный, голодный, не получающий месяцами жалованья в то время, когда обжирался тыл, герои которого пили горькую и прятались от пуль за Ваши спины.

Пройдут года, вновь станет сильна и могуча Русская земля и вспомнит она о вас, ее лучших детях, ее доблестных сынах: но сейчас идет борьба, и вы должны быть во всеоружии и победить во что бы то ни стало нашего врага, начавшего уже разлагаться, но все еще очень сильного.

Сейчас идет борьба гораздо более неумолимая и непреклонная, чем война с немцами,, и, чтобы сейчас вести за собой массы, нужна не только храбрость и самоотверженность, но уменье, влияние и обаяние перед солдатом, отказ от барских замашек и комфорта, патриотизм и нравственный авторитет…

Не надо думать, что надетые на человека галунные погоны и данный ему чин делают его офицером.

Нет, это еще не офицер… Ведь, форму можно одеть и на женщину и даже на манекен.

Нет, надо сделаться им (офицером) до мозга костей, надо воспитать в себе то, что так высоко оценено, и что требует сейчас и жизнь и современная война.

Профессор Незнамов говорит: «Гениальному полководцу, для проведения в жизнь его великих замыслов, нужны и гениальные солдаты»… (План войны. Известия Императорской Николаевской военной Академии 1913 года, № 40, стр. 536.)

Если бы генерал Брусилов не имел в свое время таких офицеров, он никогда бы не совершил своего знаменитого прорыва неприятельского фронта. Если бы генерал Юденич не обладал такими офицерами, были бы невозможны штурм Эрзерума, захват Трапезунда и разгром турок… Помните, что наши товарищи, начальники и павшие в боях герои дали столь великие образцы блестящего исполнения долга и любви к Родине, что надо еще очень много работать над собой современному офицеру, чтобы сравняться с ними.

И если закончившуюся «Великую войну» можно было характеризовать, как максимум напряжения борьбы, и согласиться с ее оценкой, данной генералом Фон-дер Гольц, как бы предсказавшим ее напряжение в следующих словах:

«Эта война будет походом двух народов друг против друга, а не спором двух армий. Все моральные силы будут собраны для борьбы на жизнь и смерть и вся наличная интеллигенция обеих сторон – для истребления друг друга. Так же велико, как и армия будет и то бедствие, которое они причинят». (Фон-дер Гольц. Вооруженный народ. стр. 428.)

Хорошо известный всем социалист и ученый Бебель также в свое время предвидел мировую борьбу в ее исполинском масштабе и высказался так:

«Будущая война скорее будет похожа на борьбу, в которой стороны попеременно одерживают верх одна над другою. Это будет взаимное высасывание крови. Saihner a blanc, ка кэто называл князь Бисмарк…» (Военный сборник, 1915 г. № 4. стр. 146.)

Вот какую оценку напряжения войны дали два выдающихся авторитета, причем оба оказались правыми и оба поняли психику войны, самую душу стратегии (ибо надо быт полной бездарностью и тупицей, чтобы теперь не понять, что душа народа, его упругость, воспитание, культура, есть тот основной фундамент, на котором современная стратегия строит великое здание победы) и оба они оказались не военными учеными и исследователями, а один дипломатом, а другой вождем политической партии. Это были Бисмарк и Бебель. Правда, что и генерал Фон-дер Гольц как бы тоже предсказал будущую борьбу, но, приняв сам участие в мировой войне, он недостаточно и слишком близоруко оценил и русские силы и разделял тот план кампании, который привел к первоначальным неудачам, за которыми в последствии последовал крах.

Современный офицер в наши дни великого возрождения России должен обладать еще новыми, прежде второстепенными, свойствами и качествами, которые раньше мало учитывались, почти совсем не рассматривались, и благодаря отсутствию которых нашел благодатную почву и расцвел кровавыми цветами разбоя и предательства – большевизм.

Эти качества следующие:

1)        Патриотизм, переходящий в фанатизм, в полное самоотречение, в полное подавление своего «я» и своих выгод и интересов ради одной только Родины.

2)        Горячая вера в Россию, в ее великое историческое будущее, в полную победу над темными силами, в возрождение ее еще в большем величии и еще в более широких границах.

3)        Возвращение к условиям жизни, характеризующим все смелое и великое, к подражанию великим вождям и героям.

Я здесь говорю о суровых условиях жизни, полном презрении к удобствам жизни, полном презрении к удобству и комфорту. Суворов спал на соломе. Цезарь в бурю и непогоду с непокрытой головой пешком шел в голове легионов. Александр Македонский всегда рубился в первых рядах и в период полного безводья и безумной жажды вылил на землю поднесенную ему в шлем воду. Ганнибал, Фридрих II, Петр Великий, Карл XII, Конде, Густав-Адольф, Евгений Савойский, Мориц Саксонский, Тюррен, Суворов и сам бессмертный Наполеон отличались полным отсутствием изнеженности, воздержанием в еде, простотой одежды, и тем, что жили рядом с солдатами под кровом боевых шатров; из видели у костров биваков чаще, чес в бальных залах, ресторанах и гостиных.

Солдат смотрел на своего вождя и видел в нем такого же солдата, переживающего все с ним, а поэтому он не мог говорить о разнице положения и на все переживаемые лишения смотрел как на естественные условия войны.

Неумолимая история тысячу раз подчеркивает и дает понять, что жалкое ничтожество, тупая бездарность, ищет декораций и комфорта, а истинный гений горит огнем бессмертия и в мрачной тьме.

4)        Современный офицер не только солдат, но гражданин, преклоняющийся пред законами страны, рыцарь в понятиях чести, воспитатель духа солдата, учитель темных масс, отданных ему под начало, подвижник долга, психолог, читающий в душе солдата страницы войны.

5)        Офицер не смеет быть монархистом, республиканцем и политиком вообще, не смеет принадлежат ни к какой партии кроме партии Великой России, и должен твердо помнить, что рассуждая о какой-либо политической программе, он нисколько не отличается от тупого матроса-комиссара, берущего со спокойной совестью министерский портфель.

И если было гнусно, когда купец Гучков, адвокат Керенский и учитель истории Крыленко взялись за военное дело и полезли в министры и главковерхи, то не менее гнусно, когда офицер говорит о всяких платформах, программах и т.п.

К сожалению, в последнее время, начиная с первых дней революции, встречалось очень много офицеров с увлечением говоривших о Карле Марксе, Бебеле, Каутском, их программах, учении, и вместе с тем не могущих рассыпать взводы в цель, подать команды, прочесть карты, приступить к разведке, набросать незамысловатое кроки и провести хотя бы самую элементарную беседу с солдатом не пускаясь в дебри политики и социализма.

Доктор не может командовать подводной лодкой, священник не может вести воздушную разведку, прачка не может увлечь в атаку эскадрон, ассенизатор не может строить железные дороги, вахмистр не может быть хирургом… казалось бы, это – аксиома, но наши дни доказывают, что подобные чудеса возможны в красной армии.

Однако мы не должны упускать из вида, что произошло из подобных опытов и к чему это привело когда-то Великую Россию.

Пусть это будет нам историческим уроком и, оздоровив, возродит нас к новой жизни.

России, ведущей борьбу за свою самостоятельность, культуру и право быть государством, нужны сейчас только солдаты!..

Так будем же каждой каплей своей крови, каждым атомом своего тела только солдатами и ничем другим!

II

Дух народа как основа побед

«Когда  главного начальника войск, осаждавших Порт-Артур, генерала Ноги, были убиты оба любимых сына, он даже не написал об этом своей жене, а ограничился тем, что послал ей их сабли, с лаконическим сообщением, что ее сыновья исполнили свой долг…»

Генерального штаба генерал Мартынов // Миросозерцание народа и дух армии. Стр. 7.

Современный офицер теперь, более чем когда либо, должен быть сыном своего народа, знать основные национальные черты, историю и психологию, свойственную не только славянину, но именно русскому. Только тогда он может учитывать, понимать, влиять, руководить и увлекать за собой.

Надо помнить, что побеждает та армия, или, вернее, то государство, у которого дух или нравственный элемент стоит выше.

Война с Германией так долго длилась и была так трудна потому, что немцы все до одного были пропитаны сознанием своего превосходства, глубокой любовью к родине и заражены тем глубоко национальным, я бы сказал ультранациональным, воспитанием и самообожанием, которое, работая еще с 1813 года, вошло в плоть и кровь немецкого организма.

Все в руках офицера, от него именно и зависит успешное окончание борьбы – победа, ибо он может и должен убедить народ, одетый в серую шинель, примером своего подвига, убедить его в святости борьбы и повести за собой на смерть или к победе.

Дух всегда побеждал материю.

Император Наполеон ставил на первый план этот страшный, неумолимый фактор боя, отдавая ему ¾ и только в ¼ оценивая материальную силу.

Техника протянула слабым духом свою руку, но и сейчас все же дух диктует победу и ведет за собой человека, как он вел его и встарь.

Штейнметц восклицает: «Не оружие, а души решают здесь дело». (Штейнметц. Философия войны. стр. 275.)

Посмотрите, как сражались японцы в минувшую войну, и нам станет ясен секрет победы…

То же самое признает и наша Военная Академия, говоря: «Успехи японцев, которыми они обязаны, главным образом, духу своей армии, снова указали, как велика сила нравственных факторов…». (Известия Императорской Николаевской Военной Академии 1913 г., № 43, стр. 1055.)

Офицеры современной армии обязаны воспитывать в солдатах этот нравственный дух, зажигая его душу желанием подвигов, горячей любовью к Родине, безумной ненавистью к врагу, лучезарной славой былых походов и сражений.

Преступно быть жалкими пацифистами в мундирах, а надо помнить, что Великая война перестает быть только истребительницей человеческого рода, а превращается в великого творца. (Штейнметц. Философия войны. стр. 144.)

Запомнить также, что фраза: «Война создает народы» (Штейнметц. Философия войны. стр. 45.), сказанная Штейнметцем, блестяще оправдала себя в эту войну. Вспомните Польшу, Сербию, Чехию и вы должны будете признать справедливость этого.

Известно ли вам, как обучали японские офицеры своих солдат… Француз Андре Бельсор был на одном таком уроке «словесности». (Анонимная брошюра. Школа патриотизма. СПБ. стр. 19 и 20.)

- Кто твой начальник?

- Император…

- Что такое воинский дух?

- Подчинение и самопожертвование…

- Что ты называешь храбростью?

- Никогда не считать числа (врагов) и идти вперед… (Не то же ли самое еще раньше говорила наша Великая Императрица Екатерина в своем письме Румянцеву: «Римляне никогда не считали врагов, а только спрашивали, где они…» и в результате победа 17 тысяч Румянцева над 150 тысячами турок.)

- Чье это пятно крови на нашем знамени?

- Того, кто нес его в сражении…

- На какую мысль оно наводит?

- На мысль о счастье знаменщика…

- Но, человек умер, что осталось от него?

- Слава!

Как вы находите, господа, подобный метод преподавания?.. Что в это время переживают ученики и учитель?.. Мне кажется, именно так надо учить наших солдат.

Подобное же высокое понятие о воинской доблести у японцев подтверждает и Дюрьи, приводя доклад известного генерала Ланглуа: «Победы Японцев, обусловливаются, главным образом, подъемом духа японских солдат: это неоднократно доказывалось их атаками, стойкостью при громадных потерях и их выносливостью при чрезвычайно тяжелых условия войны. Очевидцы единогласно утверждают, что успех японцев основан на причинах нравственного характера…». (Капитан Дюрьи. «Унтер-офицер современной армии». стр. 8 и 9.)

Вот почему надо учить наших солдат усваивать не только ружейные приемы, проходить основательно курс стрельбы и ротное ученье, но, главным образом, воспитывать их душу. Солдат делается не обучением, а работой воспитания. Штейнметц говорит: «Народ, ставящий себе великие задачи, нуждается в военном воспитании». (Штейнметц. Философия войны. стр. 40.)

Знаменитые маршалы Наполеона рассказывали про время своей службы в легионах революции, когда французы принуждены были защищать в неравном бою свою Родину. Так, Даву говорил: «Ядра встречались криками: Да здравствует Родина!.. Да здравствует свобода и равенство!..» (Дюрьи (француз). Современная социальная роль офицера. Стр. 60.)

А Лаваллет говорил: «Счастье биться за Родину воодушевляло меня, как и всех французов…» (Дюрьи. Современная социальная роль офицера. Стр. 60.)

Даже тяжело раненые не унывают, а рвутся в бой. Генерал Дюгамье пишет своему больному другу Допэ: «Залечивай поскорее свои рубцы, чтобы мы могли нарубить таких же неприятелю на затылке…» (Дюрьи. Современная социальная роль офицера. Стр. 63.)

Фон-дер Гольц, говоря о Германии, отзывается с восхищением о всеобщей страсти немцев к военной службе, заявляя, что каждый немец переживает определенный период влечения к ней, когда он с особым рвением удовлетворяет свое желание службой в ландвере или резерве. И эти рассуждения заканчивает выводом, что у его отечества никогда «не истощится запас офицеров; оно будет в состоянии выставлять еще войска в то время, когда его противники будут собирать только человеческие массы…» (Фон-дер Гольц. Вооруженный народ. Стр. 53.)

Однако, из подобных примеров совсем не следует заключать, что мужество, храбрость и военная доблесть лишь привилегия иностранцев.

Наоборот, если желаете знать, то увидите, что подобные качества издавна отличали русскую армию и русский народ.

Я не буду говорить о тех оборванных, босых и плохо вооруженных славянах, которые в своих ужасных ладьях приплывали к Царьграду, били на голову прекрасно вооруженные греческие войска и наводили ужас на Европу именами Святослава и Олега.

Перейдем к более поздним временам. Так, в 1809 году, при неудаче у Аспержа, Наполеон сказал: «Если бы у меня были мои старые испанские легионы или русская армия, вы не увидали бы меня, господа, в теперешнем положении…» (Морозов. Воспитание генерала и офицера, как основа побед и поражений. Стр. 72.)

А один из лучших маршалов Наполеона, Бернадотт, сказал в 1913 году: «Для вас, русских, нет ничего невозможного; если бы ваш Император был честолюбив, вас, русских, пришлось бы убивать каждого особенно, как убивают белых медведей на севере…» и, обернувшись к шведам, добавил: «Подражайте русским, для них нет ничего невозможного…» (Морозов. Воспитание генерала и офицера, как основа побед и поражений. Стр. 72.).

Наш суровый критик, француз Ланжерон, писал «Русская храбрость может служить примером для других наций в делах чести, национальной любви и послушания…» (Морозов. Прусская армия эпохи Йенского погрома. Общ. ревнит. воен. знаний. 1912 г., книга I, стр. 85).

Такое же мнение о русских войсках высказывали и два других великих полководца, сражавшихся с нами: это были Фридрих Второй и Карл XII   

И, поверьте мне, эта доблесть еще есть: освобождение Юга России, Сибири и текущие бои говорят за то, что она не умерла, она все еще живет в душе русского солдата.

Умейте разбудить ее, ударить в сердцах в набат, разбудить ее в сердце русского мужика, и вы услышите гул, от которого содрогнется земля.

В прекрасной статье Петра Витязева, в «Ежемесячном журнале», под названием: «Мужицкая армия» говорится: «Так знайте, что ежели этот самый мужик «примет» войну, то тогда нам не страшен ни Крупп, ни германская техника, ни самодовольный немецкий солдат. Вся сила теперь только в нем. А что он «примет» это войну, я в этом нисколько не сомневаюсь. Здоровый инстинкт самосохранения подскажет ему это… В то время, я всем своим существом чувствовал, что сила нашей армии не в количестве мужика, а исключительно в его качестве…» (Бюллетени литературы и жизни 1915-1916 г.г. № 2, стр. 92 и 93.)

И это было, господа. Проснувшийся и поднявшийся на войну с немцем мужик «принял» эту войну, и мы видели, как он умирал на полях Галиции, Польши, Восточной Пруссии, на Кавказе и в Турции, какими чудесами и какой славой покрывал старые знамена полков… Когда же разгул нашей революции отнял у него лучшие из прежних устоев, когда иноплеменная вакханалия надсмеялась над славой старых знамен и растоптала все прежние законы, наш мужик потерял точку опоры, фундамент долга и осязание самой России и, бросив фронт, хлынул в свою деревню к свое Маланье и корове… Но, гудит над Русью православной снова колокол набата, в станицах казаки седлают коней, в храмах Божиих толпится загнанный, затравленный комиссарами народ… И поднимается снова Русь от края и до края, и встает русский мужик, с ужасом глядит он на зарево пожаров, на трупы женщин и детей, на сожженные церкви, слышит как грабят и делят добро народное комиссары-иноплеменники и, широко крестясь, он идет на подвиг, в крестовый поход… Не спите же, идите ему навстречу: как ярким солнцем, огненной мыслью будите в нем ненависть к врагу, любовь к Родине, и он пойдет за вами и сотрет в порошок весь красноармейский сброд, что станет на пути…

Рядами железных дружин он хлынет туда, к святыням Кремля, к Москве, и в экстазе мученичества, самоотречения и подвига, поднимет высоко знамена старой доблести и славы.

Русский мужик зажигается массовым экстазом, заражается стихийностью движения и подъема, и отсюда-то его особенные боевые качества, проявляющиеся в массе.

Тот же Петр Витязев, характеризуя наш национальный род боя – штыковой удар, говорит дальше: «Господа, вы вполне правильно отметили непобедимость русского штыка и удивительную «ударную» способность в рукопашном бою нашей кавалерии… Не может подлежать никакому сомнению, что, как при атаке, так и при рукопашной схватке нашей кавалерии, мы имеем дело с проявлением коллективной психологии общего душевного захвата. Оказывается, что русский солдат носит в себе особую способность отвечать всем своим существом на действие толпы, заражаться ее настроением, ее психикой. Вот именно, эта способность нашего солдата целиком растворяться в массе, захлебываться энергией, которая рождается в ней, и делает его непобедимым при штыковом ударе. Здесь бежит на окопы масса, стихия, охваченная одним порывом – выбить врага. Вот почему он так безумно колет, не зная ни страха, ни жалости, не ведая преград…» (Бюллетени литературы и жизни 1915-1916 г.г. № 2, стр. 93.)

Трудно сказать, откуда рождается этот удивительный порыв русского народа, этот нравственный подъем. Может быть, здесь в основе лежит тот патриархально-общинный уклад жизни нашего мужика. Преклонение перед мнением большинства, влияние «мира» - «как мир скажет»… Целый ряд пословиц и поговорок: «На миру и смерть красна» и др... указывают определенный уклад его души. Вот почему во всей нашей истории, делая зачастую грубейшие стратегические и тактические ошибки, мы всегда выигрывали те войны, которые являлись народными, популярными, национальными. Возьмите войны междуцарствия, Осаду Троицкой Лавры, Великую Отечественную войну, Турецкую войну 1877 – 1878 г.г…  даже, если хотите, Севастополь, (где мы победили духом), где героем был русский народ… («Надолго оставит в России великие следы эта эпопея Севастополя, которой героем был народ русский» Л.Н. Толстой (Севастополь).)

Поднялась и сейчас великая серая, сермяжная Русь и «приняла» крестовый поход во имя спасения России, ее веры и самостоятельности… Так вот, в то время, когда «готов» наш мужик, дело молодого офицера его вести за собой, зажечь его огнем порыва и бросить вовремя эту страшную массу неистовых славян на ряды мадьяр, латышей, китайцев и прочих иноплеменных красных банд… Шире, дорогу – идет Русь!

Роль офицера объяснить, рассказать, вдохновить, ожесточить, разбудить пламя негодования и ненависти в его рядах.

Наша армия – «мужицкая армия», обладающая страшным терпением, нечеловеческой выносливостью, безумной смелостью, исключительным мужеством, отчаянно храбростью и железной стойкостью. Однако, все это только тогда, когда идет впереди офицер, когда «барин» смотрит на «мужика» как на брата.

Большим кредитом пользуется у солдата офицер, если он не пьет, не марает мундира, знает и любит свое военное дело; и этого кредита не сломить ни комиссарам, ни их ложному ученью, если только офицер остается офицером. В то время, когда француз или англичанин имеет рядовых, склонных покритиковать, иногда сомневаться, русский солдат слепо верить своему офицеру, убежденный в его высоком образовании, уме, держится за него и около него, хранит его и идет за ним всюду. Горе тому офицеру, который не оправдает их надежд… Он не только разбивает сердца солдат и тушит великий огонь энтузиазма и подвига,… он изменяет России в минуты величайшей борьбы.

Солдат смотрит на офицера и офицер обязан быть образцом гражданина и солдата, рыцарем и беречь свой мундир и достоинство офицера.

В следующей главе коснемся вопроса о тех требованиях и условиях, которые необходимы сейчас офицеру, чтобы честно, доблестно и славно служить своей Родине и вести ее о пути возрождения и славы, поставив будущим поколениям, как идеал, великий образ русского офицера.

Проснулась Русь, собираются на шумные битвы ее сыны… Со всех концов земли русской идет на призыв серый «мужик», полный горячей веры в правое дело, и на встречу ему должен выйти его старший брат офицер, крепко обнять его и показать, как на далеком горизонте подымается великое солнце возрождения, и как его лучи заливают ослепительным потоком света знамена идущих в крестовый поход полков.

Больше свету!.. Да сгинет тьма и да взойдет великое солнце славы над Русской землей! 



  Некоммерческий Фонд по увековечению памяти участников Белого Движения ПАМЯТЬ ЧЕСТИ   Некоммерческий Фонд по увековечению памяти
участников Белого Движения
  Телефон: (+7 916) 917-50-64 E-mail: wguard@white-guard.ru
Веб-мастер: intr@nm.ru   Хостинг: МНЭПУ

Каталог Православное Христианство.Ру
УЛИТКА - каталог ресурсов интернет ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU

Память Чести © 2002-2010 г.

http://www.white-guard.ru/go.php?n=53&id=1246http://www.white-guard.ru/go.php?n=53&id=1246http://www.white-guard.ru/go.php?n=53&id=1246http://www.white-guard.ru/go.php?n=53&id=1246http://www.white-guard.ru/go.php?n=53&id=1246http://www.white-guard.ru/go.php?n=53&id=1246